Кровь еще теплая на спине мужчины. На диване посреди комнаты находится тело человека — его одет в спортивные штаны, голова скрыта под белой накрашенной шапкой. Комната наполнена тяжелым воздухом и слегка насилием.
Она помнила, что у нее есть еще дело. Она поехала к сыну. Мишка все эти годы жил у Ольги Радостевой. Когда Ирина позвонила в дверь, именно Ольга открыла ей.
– Ого! – сказала Ольга. – Какие люди! И у тебя еще хватает наглости сюда заявляться?!
– Здравствуй, Оля… – ответила Ирина, этим обращением поразив сноху. – Позови Мишу, будь добра.
Но Мишка уже и сам вышел.
– Теть Оль, пусть войдет… – сказал он.
Ольга, что-то ворча, посторонилась.
Ирина вошла. Перед ней стоял молодой парень, высокий, длинноволосый, синеглазый.
– Здравствуйте… – сказал Мишка и протянул ей руку. Он явно не знал, как себя вести. Совершенно не понимала этого и Ирина. Ольга, махнув рукой, велела всем идти на кухню и сказала, что сейчас поставит чай.
– Как ты живешь, Мишенька? – спрашивала Ирина.
– Хорошо. Все нормально у меня… – отвечал Мишка.
– Ты учишься, работаешь?
– И учусь, и работаю… – ответил он.
– А где?
– В институте на рекламе. А работаю в имиджевом агентстве…
– В каком агентстве? – удивилась она.
– В имиджевом… – ответил Мишка. Беседа все больше томила его.
– Хорошая должно быть работа… – медленно сказала она. – Чистая…
– Да уж, – не утерпела Ольга. – Под забором мальчишку не оставили!
Но Ирина только посмотрела на нее и ничего не ответила.
– А что это – имидж? – спросила она сына.
– Мам, не притворяйся, будто тебе это интересно… – сказал Мишка.
– Я не притворяюсь. Мне все про тебя интересно. Все же четыре года не виделись… Поговори со мной, сынок…
– О чем? – удивленно спросил он, помолчал и вдруг со смешком спросил: – Как в тюрьме кормят? Как в камере – не обижали?
Она дернулась.
– В камере-то не обижали… – ответила она, разом замкнувшись."
"– Ладно, хватит, – сказала Ольга. – Видишь, не нужна ты ему. Иди, иди, все, что ты могла, ты уже сделала…
– За что ты ненавидишь меня? – спросила Ирина. – За то, что я посмела полюбить? За то, что этот мальчик любил меня?
– Полюбить? – вдруг оскалилась Ольга.
