Автор
Во мраке храма, где последний приговор был санкционирован, звонок доспехов будоразводил тени. Рамон, в черной кисее, шептал последние слова своему отцу перед исчезновением жизни. Нежная мольберта на столе освещала его лицо, словно застывшая плащевая маска, подчеркивая нерешительность и трагизм момента. Этот необычный сюжет облекается в химерическую атмосферу тайны, приговора и предательства, где каждый вздох становится последним....
— Я тебя огрел не за то, что пошел по бабам, а за то, что приволок женщину в шатер господина без его — моего то есть — разрешения.
— Я ж предлагал поделиться.
— Поделиться…Приползаю с совета, наутро очередной штурм назначен, вымотался как собака, жрать хочу, а тут оруженосец развлекается.
— Ладно, — махнул рукой Дагобер. Что было, то быльем поросло. Но скажи: неужели и впрямь отца не побоялся.
— Да я про него и не вспомнил, — хмыкнул Рамон, машинально перебирая волосы сидящей у ног девушки. — А если бы и вспомнил, батюшка твой велел держать сынка в строгости, а то прежний господин разбаловал.
Из-за занавеси вывалился полуодетый мужчина. Выпорхнувшая следом девушка подхватила под локоть изрядно шатающегося кавалера.
— Мы вас покидаем, господа.
Следом потянулись к выходу еще двое.
— Ну вот, пришли к шапочному разбору. — Констатировал Рамон.
— Ничего, сейчас наверстаешь. Выпивки хватит, я еще тоже на ногах держусь. — Маркиз от души облапал так и не слезшую с колен девицу, та захихикала. — А уединиться с этой красоткой всегда успею.
— Кстати, об уединении. У тебя место для Хлодия найдется? А то притащу к себе, не ровен час, нарвемся на его папашу, и останется мальчик без развлечений. Еще и мне мораль прочитают: мол, господин обязан заботиться о душе и теле оруженосца.
— Вот ты и заботишься о теле. — Расхохотался Дагобер. Перевел взгляд на сидящего тише мыши парня.
— Он что, в самом деле в первый раз?
Рамон пожал плечами.
— Похоже на то. Я ему дома свечку не держал.
— Ага. — Маркиз снял с коленей девушку, не забыв сжать ладонью грудь.
— Я уже много выпил…
— Пей и не спорь.
Парень покорно принял вино.
— А теперь, — сказал маркиз, забирая у Хлодия пустой сосуд. — Вот эта… Сударыня, проводите юношу — вон туда. И позаботьтесь, чтобы он не остался разочарованным.
— Да, господин.
Рамон бросил девице монету.
— Становится скучно. — Дагобер вернулся на стул, девушка тут же взобралась на колени. — Давай разберемся с этими красотками и съездим в деревню тут, неподалеку. Поймаем крестьянку… а может, не одну.
— Здесь не твои земли.
— Нет, но хозяин где-то здесь. — Маркиз огляделся. — Был. Найдем, на коня посадим, авось не свалится. Поехали?
Рамон поморщился, в который раз протянул слуге опустевший кубок. Потрепал по щеке ластившуюся у ног девицу.
