Автор
Во мраке храма, где последний приговор был санкционирован, звонок доспехов будоразводил тени. Рамон, в черной кисее, шептал последние слова своему отцу перед исчезновением жизни. Нежная мольберта на столе освещала его лицо, словно застывшая плащевая маска, подчеркивая нерешительность и трагизм момента. Этот необычный сюжет облекается в химерическую атмосферу тайны, приговора и предательства, где каждый вздох становится последним....
— На случай, если тебе снова вздумается повоевать.
— Ну сейчас же нет войны. — отмахнулась она. Протянула Рамону трехцветную кошечку, которую до сих пор держала на руках:
— Хочу подарить ее тебе. В доме, где ты живешь, полно крыс.
— Благодарю. — Юноша принял подарок, с сомнением глядя на зверька, способного уместиться на мужской ладони. — Она правда умеет их ловить?
— Умеет. — Кивнула девочка. — Она знатный крысолов, хоть еще и не совсем взрослая. Вслед за крысами ходит черная смерть, а я не хочу, чтобы она пришла в твой дом.
— Ты хочешь сказать… — медленно произнес Рамон.
— Ну это же все знают! Крысы носят черную смерть. Просто когда кругом голод, люди боятся его больше, чем всего остального. Кошек съели, как перед тем съели собак, и крысы заполонили город. Но мой отец мудр, и он повелел, что в нашем доме кошек есть не будут, даже если в нем не останется ни куска мяса… — она вздохнула. — И так и было. Но я бы все равно не смогла есть их."
"— Когда началась осада, многие не верили, что это надолго.
— У меня дома про черную смерть говорят иначе. — Рамон пытался уложить в голове только что услышанное. Получалось плохо. — Возможно, ученые умы вашей страны правы… не мне судить.
— Что? — вскочила девочка, и тут же, встретив взгляд отца, опустилась на лавку.
— Как ты сказал? «Низкого пола»? — расхохотался Хасан.
— Прошу прощения. — Рамон прижал ладонь к груди. — Я никого не хотел обидеть. Но я привык считать, что наука — удел мужчин, а доля женщин — дом и изящное рукоделие. Ваш народ полагает иначе?
— На моей родине думают так же. — Улыбнулся в бороду старик.
