В кабинете Виктора Викторовича зазвонил телефон, прерывая тихий утренний шум. Подняв глаза на часы, майор понимающе улыбнулся: рабочий день почти завершился. Однако даже после трудового дня он не мог исключить срочные дела. Он задумчиво рассматривал холодильник надеждой на приготовленный ужин, если позволит его добраться домой. В трубке раздался знакомый голос — тот самый Кикоть, вызвавший неприятные мысли о неожиданных визитах....
Объяснить такое могу лишь тем, что это просто остаточное наследие от меня прежнего. В той жизни родителей у меня уже не было, вот я и отвык думать о них. Дал себе указание, что как только тут все нормализуется, взять положенный мне отпуск и съездить домой. Поговорить, обнять, поцеловать. Все объяснить, наконец. Рассказать о своем решении. А то чего я бегаю, как бездомный пес, который боится домой возвращаться? Пусть даже и временно.
А на следующее утро ко мне пришли.
Это был тот самый человек, что впервые допрашивал меня в кабинете у капитана Воронина, командира первой роты.
Когда он вошел в палату, я был один. Тот посмотрел на меня внимательным взглядом, затем выглянул в коридор. Плотно закрыл дверь и подошел к моей кровати.
— Ну, привет тебе, ефрейтор Громов! Помнишь меня? — в его голосе было что-то такое, чего я пока не уловил.
— Здравия желаю, товарищ майор. Помню.
— Лежи, не вставай! — тот поискал глазами стул, но такового не оказалось. Поэтому он сел на свободную соседскую кровать.
Вставать я и не собирался. Скорее всего, он это прекрасно понимал.
— Моя фамилия, Кикоть.
— Как?
— Кикоть. Такая вот, необычная… — тот попытался улыбнуться, но получилось как-то совсем фальшиво.
Ну, ясно. Вот тот самый человек, который увидел во мне скрытого противника. Подозревает, что я не тот, за кого себя выдаю. Оно и понятно, слишком уж у меня все хорошо получается, я то и дело оказываюсь в гуще событий.
Еще тогда, летом, его крайне заинтересовал тот факт, что простой солдат, который даже месяца толком не отслужил, умудрился вскрыть дерзкую и коварную диверсию. Чуйка у него на такое. И именно она не дает ему покоя. Он смутно понимает, что все мои действия во благо, что ничего плохого в них нет. Но при этом постоянно ждет, что я открою карты и выкину какой-нибудь номер. Такой не успокоится, пока что-нибудь не откопает. Знаю такую категорию людей.
Ну и пусть.
