Я шагаю по мрачной тайге Сибири, где июльские дожди смешались со снегом. Воздух здесь пропитан хвоей и смолой, где-то вдалеке играют кузнечики, утопая в редких птичьих трелях. Я впереди, ощущаю прикосновение мха под сапогами и цепкие ветви скользят по старой куртке. Рядом двое новичков тянутся за мной, как паровозы на последнем издыхании....
Чья земля тот и отвечает.
Он вышел из избы, а Ольга рухнула на лавку, закрыв лицо руками.
— Что же делать… — прошептала она. — Откуда взять столько денег…
Я сел рядом с ней, положил руку на плечо.
— Эй, разберёмся.
— КАК? — она подняла глаза и поджала губы. — Макс, целый золотой! Где его взять?
Я крепко сжал её руку.
— Найду способ, ведь теперь могу зарабатывать.
В голове уже формировался план. Иглистый ушкан, его иглы, лунный пырей, продажа питомцев… Чёрт! Времени мало!
Очень мало!"
"Сумма огромная, даже не занять столько.
В доме наступила тяжёлая гнетущая тишина, словно воздух сгустился и давил на плечи. Ольга была сильной женщиной — за все эти годы ни разу не была сломленной. Даже сейчас она держалась прямо, хоть и чувствовалось, что внутри неё бушует настоящая буря.
Ольга резко подняла голову, и в её глазах вспыхнул гнев.
— Макс, ты не понимаешь! — сказала она твёрдо, стискивая зубы.
Она встала и начала ходить по комнате, её шаги звучали тяжело и решительно.
— Я работаю в полях, но даже так зарабатываю мало! А тут столько… сразу…
Я нахмурился, изучая её лицо. А действительно, чего такая сумма?
Что-то не так. В словах Ольги чувствовалась недосказанность, будто она скрывала что-то важное.
— Что-то не пойму, — сказал осторожно, — но ведь налог за землю не должен быть таким огромным.
Ольга остановилась посреди комнаты и отвернулась к окну. Её плечи напряглись.
— Дело не только в налоге за землю, — произнесла она тихо, но отчётливо. — Точнее не в этом. Там ещё… набежало… И…
Она замолчала, сжав губы.
— И что? — настойчиво спросил я, поднимаясь с лавки.
— И долги за лечение, — выпалила она, развернувшись ко мне. — Твоё лечение! Два года я работала и покупала снадобья у Гануса, платила знахарям из соседних деревень, денег на всё не хватало, поэтому просила отсрочку у барона! Ирма помогала, конечно, но недостаточно.
Её голос становился всё тверже, в нём звучала не жалость к себе, а злость на обстоятельства.
— Каждый месяц я отдавала почти всё, что зарабатывала. Всё откладывала на потом, думала — успею, ещё время есть денег заработать.
