Автор
Марина, взглянув на мужа с легкой насмешкой, задала вопрос: "Что скажешь?" Он отшучивается, закуривая сигарету. Они стоят у одинакового склада среди многочисленных по городу — огромные, безликими коробками они выделяются в пейзаже на окраине города. Унылый и будничный вид складов делает здесь атмосферу чего-то неестественного и запредельного....
На событие, которое никак не связано с бизнесом, но обещает быть интересным, — словно резко забыв, что Скворцова не общается ни по каким другим вопросам, кроме рабочих, ломился он напролом.
— Звучит заманчиво, — покрутила она в руках один из фломастеров. — А ещё интригующе. И что же это за мероприятие?
— День рождения дочери, — удобнее устраивая на руке, заглянул Роман в лицо своей девочки, до сих пор сжимающей в руке подаренные бусики. — Да, Диан? Пригласим Марину Вячеславовну?
— Но я же не член вашей семьи, — неожиданно испуганно посмотрела на него Скворцова.
— Уверяю вас, большая половина гостей, что там будет, не члены нашей семьи. Так что вряд ли вы будете чувствовать себя неловко.
— А ваша жена? — произнесла она и улыбнулась, когда, словно застуканный на месте преступления, а точнее, вспомнив, что с ним была жена, Роман поспешно оглянулся. — Ваша жена не будет против?
— Со своей женой я точно это улажу, — довольный тем, что ему удалось заинтересовать мадам Гешефтсфюрер, широко улыбнулся Роман.
— Хорошо, — мелко закивала та, соглашаясь.
— Тогда я пришлю приглашение?
А когда Скворцова снова кивнула, про себя подумал: и машину пришлю, чтобы уже наверняка.
И, словно застыв на этой мысли, принялся разглядывать странную, не вписывающуюся ни в какие представления о богатых уверенных в себе бизнес-стерв, женщину.
Нет, не оценивающе, не нахально, не по старой мужской фронтовой привычке — вызывающе, а скорее с бесцеремонной откровенностью учёного, впервые увидевшего нечто настолько поразительное, что он и не заметил, что это — лицо женщины.
Когда же воображение от австралийских лугов незаметно перенесло его к картинам, написанным в технике гризайль, женщина спохватилась, что её ждут, а Гомельский вспомнил, что где-то тут потерял жену. И с сожалением равным тому, когда Диану пытались лишить вытребованных бусиков, он отвёл глаза, в отличие от дочери, вынужденно приняв поражение.
