Автор
Марина, взглянув на мужа с легкой насмешкой, задала вопрос: "Что скажешь?" Он отшучивается, закуривая сигарету. Они стоят у одинакового склада среди многочисленных по городу — огромные, безликими коробками они выделяются в пейзаже на окраине города. Унылый и будничный вид складов делает здесь атмосферу чего-то неестественного и запредельного....
И знала почему, отхлёбывая из бутылки и глядя на каменного ангелочка на постаменте, плакал Вагнер так, что не мог даже говорить.
Год назад именно Вагнер забрал маленькую скорбную урну из крематория. И именно Вагнер приехал с Мариной сюда, чтобы между могил мамы и отца похоронить все её мечты и надежды, её смех и радость, её веру в лучшее, в справедливость, в себя. Чтобы оставить под присмотром её родителей и маленькой каменной плиты без имени всё, что было для Марины смыслом жизни.
Но Марина не знала, когда было больней: тогда или сейчас.
— Мягкого облачка тебе, малышка, чья бы ты ни была, — погладила она по каменной курчавой голове ангелочка. — Пап, — вытирала льющиеся ручьём слёзы, — заботься о ней, как всегда заботился обо мне. Мам, любите её, как свою. Ты в надёжных руках, маленькая. И ты никогда не будешь одна. Твоё место в моём сердце навсегда.
Косые узкие золотые блики заката скользили сквозь оградку по молодой траве, едва пробившейся сквозь прошлогоднюю. А на дереве над ними щебетали, оспаривая друг у другу какую-то добычу, две птички.
Жизнь продолжалась.
Они встали с Вагнером с земли одновременно, отряхнули со штанов налипший мелкий гравий.
И только в машине Гриша спросил:
— Что будешь делать?
— Не знаю, — честно призналась Марина. — Наверно, будет зависеть от того насколько с Гомельским у нас всё серьёзно.
Он удивлённо поднял густые брови:
— Я не о том.
— Ничего, — покачала головой Марина. — Что потеряла, я нашла. Мне бы теперь разобраться, что делать с этим.
И то ли на счастье, то ли на беду, но дорогой буржуйский напиток всё же свалил её с ног, пока они добрались обратно в город.
Глава 54. Роман
— Что-то случилось? — тревожно спросил Гомельский у Вагнера, когда сонную, вялую, почти в полной отключке Марину поднял на руки, забрав с переднего сиденья машины.
— Она, наверно, сама тебе расскажет, — замялся Вагнер, — если сочтёт нужным.
— Просто я столик заказал, мы должны были встретится, и вдруг она перестала отвечать на звонки. На работе сказали: сорвалась и куда-то уехала. Я не знал, что и думать. Где её искать, — не психовал и не истерил Гомельский, просто был не на шутку встревожен. — Спасибо, что позвонил.
— Роман, прости, я давно привык не задавать ей вопросов, — Вагнер помог открыть Гомельскому дверь его машины. — Могу только сказать, что мы были на кладбище.
