Автор
Марина, взглянув на мужа с легкой насмешкой, задала вопрос: "Что скажешь?" Он отшучивается, закуривая сигарету. Они стоят у одинакового склада среди многочисленных по городу — огромные, безликими коробками они выделяются в пейзаже на окраине города. Унылый и будничный вид складов делает здесь атмосферу чего-то неестественного и запредельного....
— Блин, вот же дурак, — покрутил Роман в руках эту бумажку, прежде чем убрать в карман, и думая вслух. — Или главврач роддома дура. Попросил её адрес, она адрес и написала. А фамилию, имя указать? — в сердцах выругался он.
— Это что? — на всякий случай спросила Марина.
— Сейчас расскажу, — поцеловал он её в лоб и тяжело вздохнул.
И ощущение катастрофы, что с утра, словно туча, лишь показалось на горизонте, стало неминуемым. Как грозовые облака, его последние слова затянули весь небосвод. Но как-то неприятно кольнуло, что поделиться он хотел прежде всего со своей бывшей женой, а Марину словно позвал сбросить напряжение перед важным разговором, а остальное она могла и не слушать, словно её это не касается.
«Ну, наверно, не так уж и далёк от истины Туманов, — сделала Марина перед зеркалом в ванной хвост, поправила макияж и вышла спокойно, но уверено. И высоко подняв голову, пошла в детскую. — Пусть будет суд. Но я больше ни у кого никогда не буду спрашивать разрешения можно ли мне взять на руки моего ребёнка».
— Привет, малыш! — села она рядом с Дианкой на пол.
Та обернулась, уставилась на неё удивлённо, а потом подошла и протянула игрушку. И сердце остановилось.
Марина слышала, как приехала Лиза. Алиса, кажется, уходила обедать и вернулась. Роман отдавал какие-то распоряжения, кому-то звонил, потом пришёл и мягко её позвал.
Она прижала к себе своё сокровище, встала с Дианой на руках, развернулась и застыла.
Такими взглядами поднимают смерчи, рушат горы, равняют с песком города.
Такими взглядами ломают кости, выворачивают суставы, рвут сердца.
Но он не рвал, не ломал, не рушил. Он рушился сам, крошился, сгорал до тла. Он словно только что откусил яблоко с дерева познания добра и зла. Но слишком большой кусок встал поперёк горла. И он словно увидел в том яблоке червяка.
Роман долго не мог сказать ни слова, ошарашенно глядя то на Марину, то на Дианку.
— Какого числа родилась твоя девочка?
И они оба знали правильный ответ.
— Двадцать пятого апреля, — посмотрела на него в упор Марина.
Но больше не смогла прочитать по его лицу ничего.
Кроме отвращения. Из прихожей доносился голос его бывшей тёщи, но Марине показалось, дело даже не в тёще, именно так Роман теперь относился к ней.
Глава 58.
