Автор
Марина, взглянув на мужа с легкой насмешкой, задала вопрос: "Что скажешь?" Он отшучивается, закуривая сигарету. Они стоят у одинакового склада среди многочисленных по городу — огромные, безликими коробками они выделяются в пейзаже на окраине города. Унылый и будничный вид складов делает здесь атмосферу чего-то неестественного и запредельного....
«И его тоже вряд ли забудешь», — невольно хмыкнула Марина, хотя рост Гомельского был всего метр восемьдесят семь. И тут же вспомнила о другом. Что у её донора тоже были тёмные вьющиеся волосы, зелёные глаза и рост метр восемьдесят семь. И она ничего не знала два года назад, когда его выбрала, ни о росте Довлатова, ни о Гомельском.
Оглядываясь по сторонам в зале, она удивилась, что до этого момента и не замечала, насколько он высок.
Но больше чем его рост, сильнее, чем отсутствие детей в этой красивой зале с камином и винтажной позолоченной мебелью, залитую ярким светом и наполненную, кроме немногочисленной взрослой публики, приятной ненавязчивой музыкой и запахом живых цветов, её удивил инстаграм-аккаунт его жены.
У самого же Гомельского на странице, наоборот, было скудно с его портретами, но каждым достижением дочери он щедро делился и гордился. «Первый зубик. Первые шаги. Мы улыбаемся. Мы смеёмся.
И именно в этот момент Гомельский обернулся.
Глава 15. Роман
Роман, конечно, всегда знал, какая его жена эгоистка и насколько избалована. Но так незрело, инфантильно и безответственно она вела себя первый раз.
Но вечер ещё даже не начался. И уж точно он не хотел сделать его памятным ссорой. Просто ему нужно больше времени, чтобы отойти.
А эта удивительная женщина, Марина Скворцова, что так неожиданно преобразилась и удивила его снова, излучала такое живительное спокойствие, вела себя так естественно, смеялась так искренне и смущалась так трогательно, что он словно оттаивал рядом с ней.
Не таял, а именно оттаивал, как промороженный насквозь кусок мяса. Покрывался мурашками, как изморозью, когда она нечаянно его касалась. И время от времени, когда она отворачивалась, закрывал глаза, стараясь угадать духи, но чувствовал только запах её кожи и что-то до боли знакомое и родное.
