Я взвизгиваю, и сама не понимаю, как оказываюсь в объятиях Яна.
18.2
— Ой, — вздрагиваю от ощущения ладони на своей спине.
Мой нос врезается Яну в ключицу. На нем нет футболки, и это лишь сильнее сбивает с мыслей, вынуждая пульс частить.
Вопрос, сама ли я так резко развернулась, что оказалась от него в паре миллиметров, или он тоже приложил к этому усилия, — еще на повестке. Я чувствую его прикосновения между лопаток. Плечи рябит мурашками, они молниеносно расползаются по телу, создавая дискомфорт. Волоски на коже дыбом встают.
Ян не шевелится. Мы оба застыли вот так, тесно прижимаясь друг к дружке.
Едва успеваю выдохнуть, как на улице снова громыхает, я взвизгиваю и сжимаюсь в комочек.
— Не знал, что ты боишься грозы.
Его голос звучит прямо над ухом. Тихий, немного скрипучий, будто он ужасно взволнован или же, наоборот, сильно недоволен происходящим.
— Есть в нем что-то зловещее, — вытягиваю шею и тут же сталкиваюсь с Яном взглядами. Глаза в глаза."
"Они у него сейчас еще темнее, чем обычно. Зловещие. Как эта самая гроза. Он сам как вот эта разбушевавшаяся за окном стихия. Такой же непреклонный, не воспринимающий мелких протестов, а самое главное — свободный. Свободный от чужого мнения и предрассудков.
И уж если он что-то начал, то все обязательно будет, будет на разрыв.
— М-м-м.
— Необязательно меня трогать.
— Так? — он перемещает свою ладонь мне на бедро. Обжигает.
— Так, — киваю, абсолютно забывая, как дышать, и зачем-то касаюсь его щеки.
— Или так? — снова скользит по моей покрытой мурашками коже. Теперь кончик его пальца обводит мою грудь под тонкой тканью футболки.
Я дрожу всем телом, выдыхаю какой-то непонятный звук в едва приоткрытые губы. Грудь реагирует на мимолетные прикосновения. Чувствую, как твердеют соски, а желание, чтобы он потрогал меня еще, становится навязчивым.
Боже, когда это случилось? Когда я допустила мысль, что все происходящее — норма?
Я должна держаться от него подальше. Я именно это и делала на протяжении двух недель. Избегала. Он тоже, между прочим.
Нам было весело, мы ночевали в небольших отелях, ходили на тусовки, знакомились с новыми людьми, да даже представлялись всем как брат и сестра, словно нарочно хотели избежать и малейшей лазейки на хоть какую-то близость в глазах других. Не афишировали ярлык сводные, будто ограждая себя от лишних, запретных действий.
Так что же происходит теперь?
Упираюсь взглядом в темную, растрепанную шевелюру и, не удержавшись, запускаю в нее пальцы. Мне кажется, я хотела это сделать уже очень давно. Ян в этот момент обхватывает ладонью мою ягодицу, спускает пальцы чуть ниже, прихватывая, и тянет. Я устраиваю свою ногу ему на бедро и очень остро чувствую его эрекцию. Пугаясь этого факта до чертиков, конечно.