Новый день начинается, как и всегда, с утреннего вопля — из-за поломанной водопроводной трубы или грохота в кухне. Но у меня все еще хуже: завтрак приходит позже обычного, а дверь запираю я сама. Каждое мое утро начинается с неожиданных приступов Арианы, когда она забывает закрыть дверь на засов. В этот раз — из-за водопровода, который вновь вылил холодную чашку прямо на меня....
Однако изумительная красота Ким, о которой до сегодняшнего дня, кроме меня, никто в королевстве не подозревал, теперь никому не позволяла отвести восхищенных взглядов от ее фигурки, которая будто бы плыла по залу.
— Ты знал. — Голос Роджера прозвучал приглушенно. А ещё уверенно и задумчиво.
С такой выразительной интонацией, словно друг вдруг что-то понял — то, что до этого момента ускользало от его понимания.
Я снова попытался рассмотреть Кимберли за спинами Мейсонов, но получалось плохо. Я сгорал от нетерпения и испытывал раздражение.
— Что знал? — тихо переспросил.
— Что Кимберли Уэст не бледная моль.
А, Роджер об этом…
Скосил взгляд на серьезного друга, и выражение его глаз, обращенных на Ким, совсем мне не понравилось.
— Да, знал, — не стал отрицать.
— Ты же не против… — начал Оллин.
— Против, — сразу поставил друга на место.
— Я не закончил фразу, — хмыкнул Роджер.
— И не надо, — процедил я. — По твоей физиономии я и так все понял. Я против.
— Я просто хотел убедиться кое в чем, — усмехнулся Оллин.
— Я не идиот. Кимберли станет моей герцогиней.
В это время Мейсоны, наконец, дошли до меня, и разговор с другом я вынужденно прервал.
Я отвечал опекунам Ким, совершал необходимые в соответствии с этикетом действия, с трудом удерживая себя на месте — кончики пальцев зудели от желания растолкать двуличных Мейсонов и привлечь к себе свою красавицу…
— Ваша светлость. — Кимберли, наконец, присела передо мной в изящном реверансе, опустила медно-рыжую голову.
— Мисс Уэст, — сдержанно поприветствовал невесту и шагнул к ней, чтобы помочь подняться.
Когда наши взгляды встретились, весь остальной мир исчез. Мгновенно. Словно над нами воздвигнули купол, который нас от всех скрыл. В груди нещадно запекло, по жилам потекла лава…
— Ричард, отпусти мои пальцы, — шепнула Ким, огромные изумрудные глаза одновременно заискрились теплом, смущением и тревогой.
— Не могу. Очень соскучился. Это выше моих сил, — признался я, осознавая, что это мой внутренний дракон снова не позволяет мне отпустить Кимберли.
— Тогда просто не сопротивляйся.
Кимберли осторожно потянула пальчики, решительно освобождаясь от моего собственнического и уверенного захвата. При этом она явно воспользовалась магией, иначе вряд ли у нее получилось бы.
— Ким, ты просто невероятно прекрасна.
