Новый день начинается, как и всегда, с утреннего вопля — из-за поломанной водопроводной трубы или грохота в кухне. Но у меня все еще хуже: завтрак приходит позже обычного, а дверь запираю я сама. Каждое мое утро начинается с неожиданных приступов Арианы, когда она забывает закрыть дверь на засов. В этот раз — из-за водопровода, который вновь вылил холодную чашку прямо на меня....
Никогда ещё я не испытывал подобной растерянности. Поэтому два огненных потока разной природы снова и снова сплетались, и расплетались, создавали причудливую симфонию схватки, где каждый последующий аккорд вел к победе… более слабого противника.
Потому что дракон уступал истинной паре. Позволял очищать бурлящую в жилах лаву от того, что заставляло его и меня сходить с ума по паре.
Наша магическая схватка продлилась не больше минуты, но и та показалась вечностью.
Резкая боль в районе солнечного сплетения дала понять, что все завершилось.
"Та, что стала сокровищем, подумала на несколько шагов вперед. Она все правильно сделала. Я же вновь чуть не выдал нас.
Но все равно в голове не укладывалось, как хрупкая и нежная носительница пусть и огненной стихии смогла усыпить моего дракона, пусть и с его согласия?
Я тонул в глубоких изумрудных глазах, гадая о природе огня Кимберли, и старался не думать о том, захочет ли мой дракон снова проснуться…
* * *Аласдэр не заявлял пока о родстве Кимберли и князя Норэта.
Каждый раз, когда замечал этот изучающий взгляд, хотелось закрыть Ким. Но я держался. Даже позволил рыжуле потанцевать с князем. После с Роджером и еще несколькими представителей бирнайской знати. Все это стало возможно после победы Ким в нашей схватке.
Когда вечер подходил к концу, князь Норэт неожиданно во всеуслышание заявил, что желает сделать подарок жениху и невесте. И не дожидаясь позволения короля и королевы, велел внести его в зал.
Слуга в ливрее дома Норэта — черно-красной — занес в зал небольшую шкатулку из красного дерева.
— Слышал, что в Бирнайском королевстве нет традиции помолвочных и брачных колец, — хорошо поставленным сдержанным голосом проговорил министр финансов Кэрнии. — Знаю, что в вашей стране до замужества невеста носит на запястье половину помолвочной ленты, жених прикрепляет другую половину к груди, с левой стороны.
Именно так сейчас и было у нас с Ким.
— Но в Кэрнийской империи, — продолжил князь, и в его спокойном жестком голосе мне почудились нотки снисходительности, — издавна существует традиция, согласно которой жених и невеста в день помолвки и в день бракосочетания обмениваются кольцами.
Естественно, я знал об этой кэрнийской традиции. О том, что невесте из самых знатных семейств кольцо надевалось на мизинец правой руки.
