Новый день начинается, как и всегда, с утреннего вопля — из-за поломанной водопроводной трубы или грохота в кухне. Но у меня все еще хуже: завтрак приходит позже обычного, а дверь запираю я сама. Каждое мое утро начинается с неожиданных приступов Арианы, когда она забывает закрыть дверь на засов. В этот раз — из-за водопровода, который вновь вылил холодную чашку прямо на меня....
Похоже, мой король был всем доволен. И это навевало определенные подозрения.
«И тебя это устраивает?» — уточнил.
«Это политика, мой друг. Норэту понадобились сотни свидетелей того, что твоя невеста — саламандра. Он получил их. А ты мог отказаться от его подарка, и тогда этого представления не случилось бы».
«Я не мог отказаться от подарка приглашенного тобой гостя, — процедил я, поражаясь словам короля. — И ты знаешь это».
«Почему же? Вполне мог».
«Тогда я оскорбил бы Норэта».
«Именно. А я вынужден был бы наказать тебя за грубые действия, которые стали причиной нового политического конфликта с Кэрнией».
"Громкий голос высокопоставленного кэрнийского гостя прервал мой неслышный для всех остальных диалог с королем.
— Не может быть! Совершенно удивительное событие!
Голос Норэта прозвучал слишком неестественно — министр все же перестарался с интонацией удивления, которого на самом деле не испытывал.
Князь подошел к Кимберли, властно захватил ее тонкую руку с кольцом, поднимая кисть к своему лицу. Ким заметно побледнела, её и так белоснежная кожа стала неестественно белой.
— Кольцо признало вашу магию, мисс Уэст. Вы знаете, что это значит?
Ким вскинула взгляд на лицо своего родного деда. Тот уставился на нее таким холодным взглядом, что даже мне захотелось передернуть плечами. По плечам же Кимберли пробежала заметная дрожь.
— Знаю, ваша светлость.
— Почему это произошло, вы тоже знаете, мисс? — Князь чуть сощурил темно-зеленые глаза, низкий голос прозвучал вкрадчиво и немного шипяще.
Норэт, действительно, вдруг напомнил мне змея.
— Ваша светлость, судя по тому, что я увидел, вы преподнесли нам в дар кольца, принадлежащие древнему кэрнийскому роду Гвинэра? — вмешался я, вставая рядом с невестой, перехватывая руку Кимберли у князя, согревая ледяную ладошку своим теплом.
— Вы совершенно правы, ваша светлость. Это подарок не только от меня. Но и от князя Гвинэра, моего хорошего друга.
С трудом удалось сохранить невозмутимое выражение лица.
Лжет.
Нагло. Уверенно.
Зная, что никто в этом зале не сможет подловить его.
И смотрит в глаза спокойно, холодно, твердо. В глубине мутного болота плещется насмешка — мол, мальчишка, хочешь подловить меня, самого Норэта?
— Мой друг будет рад узнать, что в Кэрнии живет девушка, в которой течет кровь его рода. В последнее время у Гвинэра рождаются одни мужчины.
И ни слова о том, что Кимберли его внучка, носительница крови Норэтов.
