Новый день начинается, как и всегда, с утреннего вопля — из-за поломанной водопроводной трубы или грохота в кухне. Но у меня все еще хуже: завтрак приходит позже обычного, а дверь запираю я сама. Каждое мое утро начинается с неожиданных приступов Арианы, когда она забывает закрыть дверь на засов. В этот раз — из-за водопровода, который вновь вылил холодную чашку прямо на меня....
— Однако, как джентльмен, я готов жениться и дать девушке, которую по вашей вине опозорил, свое имя. И прошу ее руки. Кимберли согласна.
— Согласна⁈ Вы спятили⁈ — прошипела тетя, не владея собой. — Собрались жениться на этой… девке⁈
— Держите себя в руках, леди! А свой язык — за зубами! — рыкнул Честон, и я вздрогнула вместе с испуганными родственниками. — Вы говорите о моей невесте. О будущей герцогине Вирской!
Ричард холодно уставился на лорда Мейсона и ледяным тоном процедил:
— Угомоните супругу, сэр.
На некоторое время в кабинете воцарилось тяжелое и гнетущее молчание.
— Миледи, полагаю, нет причин отказывать его светлости… — лорд Мейсон выглядел подавленным и сбитым с толку.
— Наш ответ «нет», ваша светлость, — твердым голосом отчеканила леди Джулия, прерывая мужа, а её супруг от неожиданности слегка вздрогнул.
— Дорогая! — глухо пробормотал дядя. Уже зная его много лет, я поняла, что он растерян и шокирован поведением жены.
Некоторое время Честон смотрел в серые глаза тети Джулии, и та не отводила своих; злости и решительности в них появлялось все больше и больше.
— Это неправильный ответ, миледи, — спокойным голосом возразил Честон. — Он меня не устраивает.
— Мы имеем право вам отказать, — сквозь зубы процедила женщина.
3.3
Похоже, тетя достигла самой высшей степени отчаяния, раз настолько забылась, с кем разговаривает. И я догадывалась почему.
Я была сиротой, но не нищей. Моя семья была богата.
Женщина наследовала наравне с мужчинами лишь при наличии диплома мага. Если одаренная магией наследница ещё только собиралась учиться, то наследство «замораживалось» до получения ею диплома.
Изменения в закон о наследстве внесли не так давно — всего лет пятнадцать-двадцать назад, когда стало совершенно очевидно, что уровень магического дара у многих подданных нашего королевства становился все слабее, «барахлил» или магия совсем исчезала.
Мне повезло, что вопрос об опекунстве решался долго, и временно моим опекуном считался его величество, как и у всех девиц в подобных случаях.
