Новый день начинается, как и всегда, с утреннего вопля — из-за поломанной водопроводной трубы или грохота в кухне. Но у меня все еще хуже: завтрак приходит позже обычного, а дверь запираю я сама. Каждое мое утро начинается с неожиданных приступов Арианы, когда она забывает закрыть дверь на засов. В этот раз — из-за водопровода, который вновь вылил холодную чашку прямо на меня....
Дядя или Честон запечатали её магией?
— По вашему приказу опоили Кимберли Уэст и меня, чтобы утром застать нас в компрометирующей обстановке? — вкрадчиво спросил Честон.
— Я считала, что вы — Роджер Оллин! — взвизгнула тетя, оборачиваясь. — Иллюзия смешала все карты!
— Для чего вам это было нужно?
— Опозоренную Кимберли выгнали бы из университета! Всему королевству известны консервативные взгляды ректора на поведение студентов!
— Ким могла получить диплом другого учебного заведения.
— Я бы постаралась, чтобы этого не случилось.
— Зачем вам все это?
— Из-за наследства.
— И все?
Последний вопрос Честона удивил меня. А реакция тети поразила до глубины души. Она почти посинела от натуги, так сильно не хотела отвечать.
— Я внимательно вас слушаю, — сдержанно проронил мой защитник, подталкивая тетю к откровенности, и ту прорвало:
— Я ненавижу эту девку! Если бы не она и ее гулящая мать, я стала бы леди Уэст и не считала бы каждый энтим! Двадцать лет назад я и Грегори Уэст были помолвлены.
В наступившей тишине голос Честона показался слишком громким.
— Вы знаете, кто является настоящим отцом Кимберли?
— Нет! Но, вероятно, у него такой же высокий уровень дара, как у нее. Ее мать была довольно слабой магичкой. Целительницей. Грегори обладал даром не выше шестерки. Был магом воды. А у этой… магия огня и целителей, а сила магического дара самого высшего уровня.
— Десятка? — Честон уставился на меня с непроницаемым выражением лица. Я кивнула в ответ.
— Я не почувствовал силу твоего дара.
— Здесь я ношу артефакт, сдерживающий магию, — пояснила я дрожащим голосом, указав жестом на простого вида кольцо на безымянном пальце левой руки. В голове же болезненно пульсировала одна назойливая мысль: «Папа — не мой настоящий отец⁈ Я не Уэст⁈ Или это домыслы обиженной женщины⁈»
Я тихо добавила:
— Снять его смогу только за пределами поместья. Как только пересекаю границу, возникает такая физическая возможность.
«Я не Уэст.
