В холодном зале разливался дым от керосиновой лампы, где-то вдалеке прокатилась санями или зашуршала высохшая трава под копытом лошади. Алеся прижала колени к сердцу, словно пытаясь укрыться от мрачной атмосферы и собственного горя. Этот вечер мог быть обычным, если бы не одно «но»....
И принеси в наши с графиней покои что-нибудь из еды. — девица, кивнув, бросилась исполнять приказ. Вторая дернулась было за ней, но была остановлена коротким жестом. — А ты, Агнета, принеси мне записи графини. Из ее мастерской.
Девица хлопнула ресницами, явно не зная, как реагировать.
— А ее сиятельство разрешила? — все же спросила она, переступив с ноги на ногу.
С одной стороны — мастерская, вроде как, была секретом. С другой же, граф мог узнать о ней только от госпожи.
Нортман скрестил руки на груди и чуть изогнул бровь.
— Ее сиятельство ничего не имеют против.
* * *Когда Алесия проснулась, Нортман уже успел просмотреть все записи, а некоторые даже на несколько раз. И теперь с задумчивым видом изучал изображение странного устройства с загадочным названием — «самовар».
Пояснений к нему почти не было. Лишь стрелочки с непонятными подписями: «тулово», «кран», «поддувало», «шишки», «место для сапога».
Но стоило жене шевельнуться, как мужчина тут же отложил лист в сторону и притянул ее к себе.
— Доброе утро. — его губы коснулись теплого уха, спустились к шее, а закончился этот замысловатый маршрут на мягких губах. И тут Нортман ничего не мог с собой поделать. Нежность, переполнявшая до краев, требовала выхода.
Алесия с готовностью ответила на поцелуй и только после этого открыла глаза. Пробуждение оказалось довольно приятным.
— Утро ли? — улыбнулась она, приподнимаясь на локте.
Хватило одного взгляда в сторону окна, чтобы понять — солнце уже довольно высоко. В глазах Нортмана промелькнули знакомые огоньки.
— Рядом с тобой время летит незаметно. — бархатным голосом произнес он, убирая с ее лица прядь волос и спускаясь кончиками пальцев к ключицам.
От этого нежного прикосновения по коже побежали мурашки. Как там говорил классик: «счастливые часов не наблюдают?». Пожалуй, так оно и есть."
"На некоторое время мысли о часах, времени суток и прочих ненужностях действительно вылетели из головы. Потому что тело так остро реагировало на каждое прикосновение, что ни о чем не хотелось думать.
Когда же Алесия нашла в себе силы вернуться в реальность, супруг жмурился, как довольный кот.
— Вот теперь утро действительно доброе. — фыркнула она, положив переплетенные пальцы на его грудь.
И только сейчас женщина обратила внимание на листы, рассыпанные по одеялу. Взгляд выхватил пару строк, и от игривого настроения не осталось и следа.
Нортман, заметив, как изменилось ее лицо, взглянул в ту же сторону.
