В холодном зале разливался дым от керосиновой лампы, где-то вдалеке прокатилась санями или зашуршала высохшая трава под копытом лошади. Алеся прижала колени к сердцу, словно пытаясь укрыться от мрачной атмосферы и собственного горя. Этот вечер мог быть обычным, если бы не одно «но»....
И выглядел более чем скромно. Будто принадлежал не лекарю, а какому-нибудь мастеру среднего достатка.
Грязный дворик, чуть покосившееся крыльцо. Вокруг двери кое-где выкрошился кирпич.
Поднявшись по ступеням, Агнета трижды стукнула дверной ручкой и тут же шагнула назад. Ждать пришлось долго. Но, что самое удивительное, открыла ей не экономка, а сам хозяин дома. Только в этот раз, вместо слащаво-приторной улыбочки, на его лице была легкая брезгливость.
— Чем обязан? — бросил он, с крайне недовольным видом.
— Вы! — девица ткнула в его сторону пальцем.
"Эйс Килри скользнул взглядом по улице. Никого. Не считая унылого дворника, который, позевывая, подметал грязь.
— Не понимаю, о чем речь. — процедил мужчина с тем же неприязненным выражением лица. — Да и кто вы, собственно, такая?
Агнета вытерла нос рукавом, вспомнив строгий наказ, изображать простодушную дурочку.
— Я личная служанка леди Арельс. Вы недавно приезжали в Арельсхолм и прописали моей госпоже травки для укрепления здоровья.
Эйс Килри хмыкнул.
— Я никогда не прописываю пациентам то, что может им навредить. И если вы там что-то по собственной глупости напутали, то нечего приплетать меня.
— Но я выполняла ваши указания! — проскулила девица. — Крепкие отвары, пять раз в день. А потом… потом, как вы и говорили, у госпожи начались рези в животе. Я дала ей листья малины и… и…
— Листья малины в ее положении? — вскинулся лекарь.
— Так ведь вы же сами мне сказали… — Агнета попыталась ухватить мужчину за рукав, — Мол, так будет лучше, что это полезно…
Лекарь резко отдернул руку.
— Убирайся вон! И скажи спасибо, что я не взял тебя, мерзавку, за шкирку и не оттащил к его сиятельству. Хотя… может… я еще наведаюсь к нему. Пусть знает, что за змею пригрел под своей крышей.
Агнета вскинула голову.
— А я… я тоже все расскажу! Расскажу, что это вы приказали! Мне самой бы и в голову не пришло…
— За клевету полагается тридцать ударов плетью. — криво усмехнулся мужчина. — А теперь, пошла вон!
Смерив ее напоследок насмешливым взглядом, он с силой захлопнул дверь. Над козырьком жалобно звякнуло окно. Дворник, подметавший неподалеку лужу, быстро взглянул в ту сторону и снова сосредоточился на своем бессмысленном занятии.
