В его руках сияющая печать подчинения. Он живой — и это тревожит больше всего. Слабость в теле, голова кружится, а сердце бьется на пределе. Кто из этих мерзавцев посмел ставить такую силу на него? Ответы на эти вопросы не за горами...
— К тому же мой деверь — очень сильный воитель, — осторожно заметила Нестерова. — Так просто его не одолеть.
Мои спутники снова замолчали. Некоторое время мы шли молча. То и дело я ловил на себе их вопросительные взгляды.
Хотя граф Бессмертный поглядывал на меня порой обеспокоенно. Думает, я взвалю на себя что-то, что в конечном счёте меня раздавит? Ха, наивный! Я не зря управлял Проклятыми Землями, которые по размерам были даже больше Древнерусского княжества. Принимать правильные решения и воплощать их в жизнь я прекрасно умею.
— Ладно, я решил! — объявил я, когда мы почти добрались до особняка рода Бессмертных.
— Позволь узнать, что именно? — усмехнулся Иван."
"— Не люблю я это делать, но всё же придётся поступить, как и предлагала Алла. Мы сначала допросим Дениса Нестерова. А дальше уже будем действовать по ситуации.
Иван нахмурился и сказал:
— Костя, ты точно уверен, что…
— Ты знаешь, что уверен, — прервал его я и улыбнулся своему брату-лекарю.
Граф Бессмертный несколько секунд напряжённо смотрел на меня, затем выдохнул и произнёс:
— Это называется «психика», Костя. Лучше сказать, его психика и тело не пострадают. Спасибо. Я поддержу тебя во всём.
— Тогда после отдыха начнём подготовку к походу, — резюмировал я и повернулся к Нестеровым.
Так, нацеленные на новые свершения, мы и подошли к стене, отделявшей подземный тоннель от подвала имения Бессмертных. Я хотел её сломать, но решил всё же воспользоваться услугами создателя стены.
«Эй, пингвин!» — мысленно позвал я птицу-умертвие со странной душой.
«А!!! Твою мать!!! Голоса снова звучат в голове!!! Говорила бабушка: не играй долго в компуктер, чтоб вам!»
«Не ори, чудище, — рыкнул я.
«Не буду».
«Не понял… тебе напомнить про кошку?»
«Да хоть про матрёшку! Не буду я звать Григория — нет его дома!»
«А где он?» — искренне удивился я. Я воспринимал старого дворецкого как последний оплот защиты имения. Буквально как часть стен особняка.
«С графиней уехал сынка графского спасать.
