В его руках сияющая печать подчинения. Он живой — и это тревожит больше всего. Слабость в теле, голова кружится, а сердце бьется на пределе. Кто из этих мерзавцев посмел ставить такую силу на него? Ответы на эти вопросы не за горами...
— Погоди! До меня только сейчас дошло. Ты — Иван Иванович. И твой первенец тоже?
— Как и мой отец, — пожал плечами граф Бессмертный.
— У вас проблемы с фантазией, да?
Он тяжело вздохнул и ответил:
— У нас преемственность, Костя. И уважение к своим отцам. Так вот, Иван услышал, что в соседнее княжество-крепость требуются лекари, и рванул туда. Я пытался его остановить, но он… Эх. В общем, он там сейчас. А Саша… Мой младший сын с рождения в коме. Иногда ему становится хуже, в такие моменты я перевожу его из дома в больницу, всё-таки там у меня больше оборудования.
На секунду я замер, пытаясь осознать услышанное. Я точно помню, что, когда делал из Игоря умертвие, во дворе играли трое ребятишек. Две девочки и парнишка.
Стоп! Ясно. То был внук Григория. Хах, Бессмертные уж точно снобизмом не отличаются, раз уж юные графини играют с потомственным слугой.
— В общем, ввиду сложившейся ситуации, Марья опасается подлянок от Завойских. Да и Корявый не факт, что будет терпеливо ждать, когда мы выплатим долг.
— Марья у тебя умная женщина, — кивнул я. — Женитьба на ней — второй твой главный успех в жизни.
— Второй? — усмехнулся Иван. — А первый тогда какой?
— Я.
Иван замер, а затем рассмеялся. Правда, довольно быстро посерьёзнел и, откашлявшись, проговорил:
— Открытые столкновения между людьми запрещены законом. Исключения в духе наличия особо тяжких преступлений у одной из сторон конфликта мы сейчас в расчёт не берём. В обычной ситуации, Костя, нельзя просто так взять и, собрав свою дружину, пойти убивать соседей.
— Ну да, ничего не меняется, — кивнул я. — И?
— И тут мы подходим к главному вопросу, Костя, — терпеливо произнёс он. — Вероятность того, что кто-то нападёт на нашу больницу, крайне мала. Заведения социальной направленности под особой защитой князя. Да и находится она близко к одной из казарм княжеской дружины. В некотором роде безопаснее оставить детей там.
— Погоди! — прервал его я. — Детей? Во множественном числе?
— Дочь Прасковьи, Настя, тоже лежит в нашей больнице.
— Тоже постоянно? — напрягся я.
Что за недуг поразил людей, пока меня не было?
— Нет, — мотнул головой граф Бессмертный. — У неё случаются особо тяжёлые приступы, и тогда мы её туда отвозим. Но когда выходит из комы — возвращаем домой. Дома и стены лечат.
— Ага, а в больнице оборудование, — задумчиво проговорил я.
