В его руках сияющая печать подчинения. Он живой — и это тревожит больше всего. Слабость в теле, голова кружится, а сердце бьется на пределе. Кто из этих мерзавцев посмел ставить такую силу на него? Ответы на эти вопросы не за горами...
Я застал этого брата ещё живым! Примерно знаю, как он ощущается! А что в итоге? В дом, в тело брата залетела какая-то мощная неведомая херня! Ну я и подумал… чирк-пырк ножиком по кругу, херня не сможет заряжаться и никому не навредит!
— Так… — проговорил я и поднялся на ноги. — Ты сейчас кого хернёй назвал?
— Я… ну я… — завопил пингвин, вжимаясь в спинку стула. — Я не знаю, как тебя ещё называть!!!
Я медленно надвигался на него. Он вжимался всё сильнее и сильнее. Я хотел убедиться в его словах и намерениях, а потому произнёс ненавистное мне, но пугающее людей прозвище:
— Раньше меня называли Бессмертный Князь Тьмы Кощей!
Он выпучил глаза ещё сильнее и пробормотал:
— Кощей Бессмертный? Тот самый?
— Тот самый.
— Но… раз ты переродился, значит, всё-таки умер, да? — осторожно спросил он. А затем подался вперёд и спросил: — Слушай, а у тебя правда смерть в яйце была?
— Чего⁈ — опешил я.
— Ну это ж даже дети знают! Смерть Кощея в игле, игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, заяц в шоке! Нет? Не так?
— Ты что за ахинею несёшь, полоумный⁈ — возмутился я.
— У нас такое в школах проходят, — пожал он плечами.
Я не выдержал и схватился за голову.
Я точно не ощущаю от него враждебных намерений. Похоже, он в самом деле хотел тайком защитить семью Ивана…
Главная его проблема в том, что он болтливый придурок.
— Слушай, а раз ты хороший, и мы на одной стороне, — не останавливался пингвин, — давай жить дружно. И раз уж я тут раньше тебя стал зомби, то ты должен называть меня «семпай».
— Иди на хер, нерусь поганая, — вздохнул я.
— Я русский!
— Нам-то не ври.
Развернувшись, я направился обратно к своему креслу.
— Послушайте, Великий Мудрец Алексий, — вдруг подал голос Иван. — Оказывается, вы так чётко чувствуете энергию, что смогли отличить Костю… прошлого от Кости нынешнего?
— Только людей и зомбаков чувствую, — пробурчал пингвин в сторону. — С монстрами хуже.
— Но почему же вы раньше об этом не сказали? Почему умолчали и пошли рушить круг в одиночку?
— Ты ещё не понял, Иван? — Я плюхнулся в кресло и продолжил: — Потому что он ленивая задница, которая хочет читать сказки в гордом одиночестве и держаться подальше от людей.
— Эй, это грубо! — возмутился пингвин и выпятил грудь. — Я называю себя «хикикомори».
— Нерусь, — махнул я рукой в его сторону.
Пингвин сказал что-то ещё, граф ему ответил, я же пропускал мимо ушей их болтовню.
Итак, Лёха нам не враг. Но и друг из него никудышный.
