Автор
Собеседование продолжается: Я уставилась на него с невероятным сочетанием восхищения и отчаянной надежды. Вспоминая его первый взгляд из-за стеклянного вала ресторана, он выглядит как идеальный антураж для наших ночные приключений. Его оглушительный мотоцикл с ревом заполоняет атмосферу роскошного места за танцами и шампанским, где я окончательно осознаю, что наш собеседование завершено....
Кажется, кто-то искренне радуется проявленной мной инициативе: спуская бегунок вниз, я чувствую, что член Данила уже твердеет. Вжиканье молнии в полной тишине номера звучит очень многообещающе. Староверов тоже молчит. Может, это и к лучшему. Он – мастер все испортить одним единственным словом.
А между тем, я перехожу к расстегиванию рубашки и еле сдерживаюсь, чтобы не рвануть ее на Даниле в разные стороны так, что пуговицы брызнут в разные стороны, хотя маленькие пуговки мужской сорочки охотно поддаются проворным пальцам.
"Распахнув полы рубашки, я запускаю туда руки, глажу это совершенное тело. Все это должно быть моим: и широкая мускулистая грудь с маленькими темными сосками, и плоский живот с кубиками пресса, напрягающимися под моими прикосновениями, и то, что находится ниже подстриженных завитков, виднеющихся из-под приспущенного мной белья.
Не удерживаюсь и делаю шаг вперед, становясь вплотную к Данилу. Не смотря на высокий рост, доставшийся мне от мамы, и каблуки, носом я утыкаюсь ему в шею. Втягиваю воздух.
Провожу кончиком языка по его ключице и тут же прикусываю обласканную кожу. Это запускает естественные процессы в Староверове. Его руки мгновенно оказываются на моей заднице и прижимают меня к нему. О, да! Данил мне очень рад.
В подтверждение и так очевидных фактов, Староверов меня целует. Сейчас мне кажется, что это самый лучший поцелуй из всех, что у меня были.
Он далек от нежного. Совсем не такой. В нем наглость, сила и обещание разврата. То самое животное, на что я повелась самого начала. И как же мне нравится, что в этот момент у Данила отключается его холодный трезвый ум. А он отключается, я слышу это по его сердцебиению, по его дыханию. Я и сама на грани, хотя мы даже не начали ласкать друг друга. Я скучала по Староверову, все это время скучала. По его рукам, губам, весу тела, по ощущению заполненности, по пульсации его органа внутри меня.
Этот мерзавец прав. Если быть откровенной перед собой, то назвать меня хорошей девочкой сложно. И сейчас я совершенно не хочу притворяться паинькой. Я жажду грязного секса, и Данил может мне его дать. Он хочет мне его дать.
Отрываясь от его губ, я разворачиваюсь в кольце рук и перекидываю волосы вперед, предлагая расстегнуть платье, которое он так соблазнительно на мне застегивал. И Староверов меня не разочаровывает.
