Автор
Собеседование продолжается: Я уставилась на него с невероятным сочетанием восхищения и отчаянной надежды. Вспоминая его первый взгляд из-за стеклянного вала ресторана, он выглядит как идеальный антураж для наших ночные приключений. Его оглушительный мотоцикл с ревом заполоняет атмосферу роскошного места за танцами и шампанским, где я окончательно осознаю, что наш собеседование завершено....
Я так перевозбудилась, что почти горю.
Но у Староверова как всегда свой план.
Черт с тобой, уверена, этот план мне понравится.
Глава 45. Мелкие штрихи
Данил выходит из меня полностью, и мой протестующий возглас вызывает у него довольный смешок.
– Тише, малышка. Все будет."
"Он слегка надавливает мне на лопатки, и я укладываю грудью на постель, открываясь для него еще больше. А через секунду чувствую язык, который исследует мои складочки и, ориентируясь на мои вздохи, очень быстро определяет тактику завоевания.
– Все, Вик. Теперь ты мне не помешаешь, моя очередь получить свое.
Помешать я уже не смогу, это верно, ни одна мышца меня не слушается. Но стоит Данилу снова нанизать меня на свой орган, словно и не было этого минутного облегчения. С каждым погружением, мое тело будто скручивает как в лихорадке, под кожей бушует растревоженный муравейник, колючие мурашки волна за волной разбегаются от того места, где мы с Данилом соединяемся.
Но как только я снова приближаюсь к разрядке и сжимаю внутренние мышцы, что усилить и без того острые ощущения, как я получаю еще один шлепок и лишаюсь члена.
– Нет уж. В целом я одобряю здоровую инициативу, но не сейчас. Я искал тебя месяц, Вика, – Староверов медленно скользит внутрь меня и, достав до донышка, продолжает: – Как я был зол. У меня месяц встал при взгляде на мотоцикл, на котором ты кончала.
И снова медленно выходит.
– И как я разозлился еще сильнее, когда все-таки нашел, только немножко не Машу.
И снова дразнящее скольжение. Лопатки уже сводит от напряжения, ноги дрожат, особенно, когда Данил черти линию пальцем по внутренней стороне бедра и поглаживает припухшие губки.
Пальцы сменяет головка, скользящая по промежности, а Данил, собрав разметавшиеся волосы в кулак, наклоняется и шепчет мне на ухо:
– Неужели ты думала, что после той горячей девчонки, я бы согласился на то, что ты мне предлагала сегодня днем?
Похныкиваю, надеясь разбудить в Даниле жалость, но где милосердие, а где Староверов?
Протолкнув в меня головку, он замирает.
– Что я хочу сейчас услышать, Вика?
– Что я дрянная девчонка? – слабым голосом уточняю я.
Данил входит еще немного глубже.
– Близко, Вика. А точнее?
– Я твоя дрянная малышка, – выдыхаю я.
– Правильно. Моя. Дрянная. Строптивая малышка.
И Староверов отпускает тормоза.
Не скажу, что я перестаю поскуливать и умолять его о снисхождении, но мне действительно все нравится.
