Я свесилась с подоконника и увидела, как первые спрыгнули на землю и крадутся по улице. Они направлялись к воротам.
— Стойте! — закричала я. — Караул! Держите их!
Один из мужчин остановился и поднял голову. В свете луны я разглядела лицо. Это был Одиссей.
— Тихо! — приказал он. — Мы здесь, чтобы спасти тебя.
— Вы здесь, чтобы убивать! — закричала я снова. — Охрана! Сюда!
Но все часовые, пьяные и усталые, покинули свои посты и спали кто где.
— Сначала она! — Еще один человек спустился по веревке и подскочил к Одиссею, указывая на мое окно. — Нужно взять ее, а не идти к воротам.
Какая же я идиотка, что выдала себя! Нужно было молчать.
— Она твоя, — ответил Одиссей. — Занимайся ею, никто из нас ее не коснется.
Он продолжил свой путь вдоль улицы, за ним еще несколько человек.
Менелай же направился ко дворцу. Я хотела убежать, спрятаться. Моя единственная мысль была — лучше умереть, чем вернуться к нему. Мысль о встрече с ним приводила в ужас. Менелай не ориентируется в Трое. Нужно где-нибудь спрятаться. Но где? Столько лет этот человек был для меня пустым звуком, бледным воспоминанием. И вот он, во плоти, шагает по улице и сейчас будет в моем дворце.
Он не заставил себя долго ждать. Как я могла забыть, что именно бегом он завоевал меня когда-то! Не успела я спуститься по лестнице, как он уже поднялся. Но он свернул не налево, а направо, в комнату, где спал Деифоб.
Я заглянула туда. Менелай подошел к Деифобу, схватил его за волосы и приподнял голову. Деифоб широко раскрыл глаза.
— Ты Деифоб? — спросил Менелай, как будто они встретились в зале собраний.
Вместо ответа Деифоб потянулся за мечом. Менелай приставил свой меч к его горлу и проткнул насквозь.
— Нужно отвечать, когда тебя спрашивают, — усмехнулся Менелай. — Негостеприимно вместо ответа хвататься за оружие.
Он сбросил тело с кушетки, и оно с грохотом упало на пол в нелепой позе: ноги широко раскинуты, туника задралась.
Я отпрянула, бросилась к лестнице. Менелай повернулся и увидел меня.
— Елена! — крикнул он.
Я мчалась по лестнице вниз, прочь из дворца, из прекрасного дворца, который мы с Парисом построили для себя. Теперь по нему ходит Менелай. Ходит и убивает. Он и меня убьет. Но только не в моем дворце. Я пересекла площадь и ворвалась в храм Афины. Едва очутившись внутри, я ощутила враждебность и поняла, что не найду здесь защиты. И все же приникла к алтарю, обняла его руками. Возле него лежало золотое ожерелье, мое подношение Афине в день свадьбы с Парисом.
