Автор
Итни окинула взглядом спальню и убедилась, что комната, где прожила тридцать лет, теперь чиста и аккуратна. Выдвинув ящик комода, она осторожно держала в руках пистолет - черный и холодный, как ночь. В трубку загудело, затем раздался ее дочь Трейси: "Алло?"
– В самом деле? – огорчился он. – И когда же?
– Через несколько дней.
– Что ж… Я разочарован.
«Ты будешь еще больше разочарован, когда узнаешь, что я уже украла “Порт”», – подумала она. Трейси интересовало, как планировал это сделать он. «Я перехитрила умника Джефа Стивенса!» Но почему-то ей было немного грустно.
Кристиан Мачадо сидел в своем кабинете, наслаждаясь утренней чашкой крепкого черного кофе, и поздравлял себя с тем, как прошел визит принца в музей. За исключением неприятного эпизода с разлитой краской, все прошло, как планировалось.
В кабинет постучала секретарша:
– Прошу прощения, сеньор, вас хочет видеть какой-то господин. Он просил передать вам вот это. – Она подала Мачадо конверт.
Письмо было напечатано на бланке Кунсткамеры в Цюрихе.
«Многоуважаемый коллега! – писал автор. – Мы хотели бы представить Вам нашего старшего художественного эксперта Анри Ренделла. Месье Ренделл совершает тур по музеям Европы, но особенно интересует его Ваша несравненная коллекция. Мы высоко оценим любую помощь, которую Вы сочтете возможным оказать ему».
Письмо подписал куратор музея.
«Рано или поздно все съедутся ко мне», – восторженно подумал Кристиан Мачадо и повернулся к секретарше:
– Пусть войдет.
Анри Ренделл, высокий лысеющий мужчина незаурядной наружности, говорил с сильным швейцарским акцентом. Когда они пожимали друг другу руки, Мачадо заметил, что у гостя не хватает на правой руке указательного пальца.
– Весьма польщен, – начал Ренделл. – Я впервые в Мадриде и предвкушаю возможность познакомиться с вашей прославленной коллекцией произведений искусства.
– Надеюсь, вы не будете разочарованы, – скромно заверил его директор. – Пойдемте со мной.
Они не спеша осмотрели ротонду, насладились фламандцами, Рубенсом и его последователями, посетили центральную галерею, где экспонировались испанские мастера. Анри Ренделл подолгу задерживался у каждого полотна. Эксперт и директор говорили со знанием дела – обсуждали различные художественные стили, перспективу, смысл цветовой гаммы.
– А теперь, – объявил Мачадо, – гордость Испании! – И повел гостя вниз в галерею Гойи.
