Автор
Итни окинула взглядом спальню и убедилась, что комната, где прожила тридцать лет, теперь чиста и аккуратна. Выдвинув ящик комода, она осторожно держала в руках пистолет - черный и холодный, как ночь. В трубку загудело, затем раздался ее дочь Трейси: "Алло?"
Если его надули, это оставит на нем черное клеймо, но об этом не хотелось думать.
Однако одну разумную вещь этот Анри Ренделл все же сказал: есть простой способ установить подлинность полотна. Он исследует подпись, а затем позвонит швейцарцу и вежливо намекнет, что тому пора подыскать какое-нибудь иное ремесло.
Директор вызвал помощника и распорядился перенести «Порт» в реставрационную.
Изучение шедевра искусства – тонкая вещь: любая ошибка может привести к утрате бесценного и невосполнимого. Реставраторы в Прадо знали свое дело.
Заведующий реставрационной мастерской Прадо Хуан Дельгадо поместил «Порт» на специальную деревянную подставку. Мачадо внимательно следил за его действиями.
– Я хочу, чтобы вы исследовали подпись, – сказал он.
Дельгадо скрыл изумление.
– Хорошо, сеньор директор.
Он капнул изопропиленовый спирт на маленький шарик из хлопка и положил его рядом с полотном. На другой шарик – нейтрализующий реагент – очищенный лаковый бензин.
– Я готов.
– Начинайте. Только очень осторожно.
Мачадо вдруг стало трудно дышать. Он наблюдал, как реставратор прикоснулся тампоном к букве «Г» в подписи «Гойя» и тут же нейтрализовал действие спирта, чтобы тот не проник слишком глубоко в красочный слой.
– Прошу прощения. Пока ничего не могу сказать. Придется воспользоваться более сильным растворителем.
– Давайте, – разрешил директор.
Реставратор открыл еще один пузырек. Смочил новый тампон дихлорэтаном и опять прикоснулся к первой букве подписи. Мастерскую наполнил острый, едкий запах химикалий. Мачадо смотрел на полотно и не верил собственным глазам. «Г» в подписи Гойи исчезала, и под ней явственно проступала буква «Л».
– Продолжать?
– Да. – Мачадо охрип. – Продолжайте.
Постепенно под действием растворителя исчезала буква за буквой, и вместо подписи «Гойя» появилась подпись «Лукас» – каждый штрих, словно удар директору под дых. Его, хранителя лучшего в мире музея, обманули! Об этом узнает совет директоров, узнает король Испании, узнает весь мир. Мачадо был раздавлен.
Он побрел в свой кабинет и позвонил Анри Ренделлу.
