Если наступит завтра — читать онлайн бесплатно полностью

Трейси все глубже и глубже тонула в боли, пока не перестала чувствовать.

* * *Трейси очнулась от дребезжания тюремного звонка. Она лежала совершенно голая на цементном полу камеры. А три ее сокамерницы спали на своих койках. Железные Порты шла по коридору и кричала:

– Подъем! Приводить себя в порядок!

Заметив, что Трейси лежит на полу в лужице крови и один ее глаз совершенно заплыл, охранница открыла дверь и вошла внутрь.

– Что здесь происходит?

– Должно быть, свалилась с койки, – предположила Эрнестина Литтлчеп.

Охранница подошла к Трейси и ткнула носком ботинка в бок:

– Ну, ты, вставай!

Трейси слышала голос словно откуда-то издалека. «Да, – думала она, – надо встать, надо выбираться отсюда». Но не могла пошевелиться. Все тело вопило от боли.

Надзирательница схватила ее за плечо и заставила сесть. Трейси чуть не потеряла сознание.

– Что тут случилось?

Трейси, будто в тумане, видела неясные силуэты своих сокамерниц. Женщины ждали, что она ответит.

– Я… я… – Она пыталась говорить, но слова застревали в горле. Трейси попыталась снова, и глубоко запрятанный животный инстинкт заставил ее произнести: – Я… упала с кровати.

– Терпеть не могу смазливых сучонок, – бросила надзирательница. – Придется поместить тебя в мориловку, пока не научишься, как себя вести.

Наступило забытье, нечто вроде возвращения в материнскую утробу. Трейси осталась одна в темноте. В тесной подвальной камере не было никакой мебели – только на холодном цементе тоненький, вытертый матрас. В полу булькала служившая туалетом дыра. Трейси лежала в черноте и мурлыкала народные песни, которым давным-давно научил ее отец. Трейси не сознавала, что оказалась на грани безумия.

Она не очень понимала, где находится, но это не имело значения. «Должно быть, упала и ударилась, но мама обо мне позаботится». Она окликнула неверным голосом:

– Мама! – но, не получив ответа, снова уснула.

Трейси спала сорок восемь часов. Наконец беспамятство сменилось болью, а та уступила место горю. Она открыла глаза – ее ничто не окружало: стояла такая кромешная тьма, что Трейси даже приблизительно не могла определить очертания камеры. На нее нахлынули воспоминания. Трейси отнесли к врачу, и она различила голос: «…сломано ребро и раздроблено запястье… мы это все зафиксируем… порезы и ушибы серьезные, но они пройдут… она потеряла ребенка…»

– Ребенок… – прошептала Трейси. – Они убили моего ребенка… – Она заплакала. Горевала по потерянному ребенку. И по себе. Оплакивала весь безумный мир.

Трейси лежала на тонком матрасе в холодной темноте, испытывая такую ненависть, что от нее сотрясалось все тело. Мысли обжигали мозг нестерпимым пламенем и вскоре испепелили его. У Трейси осталось одно чувство: отомстить! Но отомстить не трем ее сокамерницам.