Автор
В "Евангелии от Палача" читатель оказывается в глубокой пропасти свободы и власти, где каждое слово может быть последним. Аркадий Вайнер раскрывает драматичную сюжетную ловушку времен перестройки через призму жестокого противостояния. Теперь, когда тоталитаризм распался, роман предлагает читателю восстановить самоуважение и вернуться к самому себе — после многолетнего затмения авторитарным насилием....
Вот уж воистину – дал мне дьявол послушание! – Слышь, сынок, а ты меня приглашал прогуляться – так и будем в машине моцион принимать? – поинтересовался я. – Нет, не будем, – успокоил Магнуст. – Мы погуляем на воздухе. Мы с вами на дачу едем… В санаторий, так сказать… «Мерседес» гнал в сторону кольцевой дороги по Калужскому шоссе. – Да-а, это замечательно! Мне нужен воздух.
Здоровья нет совсем. Старость, сынок, не радость. Ты молодой, здоровый, ты этого пока не понимаешь. А когда человек – вот как я – на пороге своего биологического ухода, распада тканей, гниения плоти, испарения духа – это тогда тяжело… Магнуст сочувственно вздохнул:
– При таком самочувствии вам будет легче принять неизбежное… – Ой, Магнустик, ты о чем это? – притворно всполошился я.
"– Вас убивать бессмысленно. Мне кажется иногда, что вы бессмертны, как людское зло… – Ну и спасибочки тебе, сынок, на добром слове! А едем-то мы куда?
Санаторий-то чей? Не поворачиваясь ко мне, Магнуст сухо обронил:
– Санаторий имени Берии… Елки-моталки! Вот он, гад, что удумал! Следственный эксперимент – реставрация совершенного преступления с выездом обвиняемого на место происшествия.
