В темных закоулках города раздается тихий телефонный звонок, и в ответ на вопрос о том, что случилось, слышится ужасная новость: Труфилов был найден. Следующие показания могут изменить все. Ночь становится не просто холоднее, но и опаснее для этого человека.
Романенко вскочил, ничего не понимая, но сработала привычка доверять эксперту. Он поспешил к двери, пропустив вперед Дронго, тащившего телохранителя.
— Быстрее, — крикнул он, повернувшись к Вадиму.
Вадим с удивлением смотрел на убегавших, затем перевел взгляд на компьютер и прочел:
— Ты, как всегда, опоздал, я тебя опередил.
— Беги, — крикнул уже из коридора Дронго.
«Странно, — подумал Вадим, — что за глупые игры с компьютером».
В этот момент раздался взрыв. Компьютер разлетелся на куски. Вадим не успел опомниться, как его разнесло в клочья.
Отовсюду слышались испуганные крики, в кабинете полыхало пламя, и оттуда вырывались клубы дыма. Дронго выбрался из-под штукатурки и щепок, которыми его завалило, когда он упал на пол. У Романенко вид был не лучше.
— Как вы узнали, что будет взрыв? — ошеломленно спросил он.
— Догадался, — выдохнул Дронго, — кажется, этого типа я спас, — он показал на телохранителя, — а вот его хозяин оказался нерасторопным."
"Мимо бежали работники кафе.
— Я не понял, кому звонил этот Вадим, — сказал Романенко, поднимаясь и отряхивая одежду.
— Он сделал фотографии для Павлика, по его приказу послал их Матвею Очеретину. А утром узнал, что Павлик направляет своих киллеров на квартиру Мары, и позвонил кому-то, предупредив об убийцах.
— Откуда вам это известно?
— Водитель сообщил, что позвонивший Шпицын уже знал о случившемся.
— И кому же Вадим позвонил?
— Тому, кто устроил этот взрыв. Жаль, Вадим не успел назвать его имени. Впрочем, вряд ли владелец кафе его знал. Неизвестный слишком осторожен, чтобы сообщать свое имя такому ненадежному типу.
Дронго оглядел себя.
— Придется заехать домой переодеться, — сказал недовольно.
— Опасно с вами рядом находиться, — признался Романенко, — кто-то устроил на вас настоящую охоту.
— Фактор страха, — пояснил Дронго, — он меня боится больше, чем я его. И ненавидит гораздо сильнее. Ненависть — это месть труса за испытанный им страх, кажется, это сказал Бернард Шоу.
— Как вы думаете, кто заложил здесь взрывчатку? — спросил Романенко.
