В темных закоулках города раздается тихий телефонный звонок, и в ответ на вопрос о том, что случилось, слышится ужасная новость: Труфилов был найден. Следующие показания могут изменить все. Ночь становится не просто холоднее, но и опаснее для этого человека.
Само общение с больными и врачами повергало каждого, попавшего сюда, в шок. Вся атмосфера этого заведения была пропитана отчаянием и страхом. Согласно статистике, не все умирали от рака, некоторые выживали, и число умерших от сердечно-сосудистых заболеваний значительно превышало число погибающих от злокачественных опухолей. Но сама эта болезнь таила в себе нечто зловещее, непонятное, загадочное, пугала своей непредсказуемостью и обреченностью.
Вейдеманис лежал в отдельной палате. По настоянию Романенко у палаты постоянно дежурил сотрудник милиции.
Вейдеманис улыбнулся. Глаза матери были полны боли, и Дронго, не в силах смотреть на нее, отвернулся.
"Несмотря на свои шестнадцать лет, она была уже вполне сформировавшейся девушкой. Высокая, с овальным лицом и прозрачной кожей, красивыми большими глазами и тем скорбным взрослым взглядом, какой бывает у ребенка, выросшего без матери.
— Спасибо, что пришел, — сказал Эдгар, с трудом протянув Дронго руку, которую тот осторожно пожал.
Дронго пододвинул к кровати стул и сел, улыбаясь, всем своим видом демонстрируя оптимизм, чтобы хоть немного приободрить мать и дочь.
— Завтра операция, — выдохнул Эдгар.
— Не надо об этом, — попросил Дронго, — лежи спокойно. Иначе твоя мама выгонит меня и будет права.
— Вас не выгоню, — сказала женщина. Она говорила по-русски с едва уловимым акцентом в отличие от Илзе, которая училась в русской школе.
— Надеюсь, — улыбнулся Дронго, — мы еще погуляем на свадьбе Илзе.
— Непременно, — тихо сказал Вейдеманис, — они знают, что ты для нас сделал.
