Автор
В романе "Фатальная ошибка опера Федотова" на страницах книги тыкнешь кнопками клавиатуры, набивая новый протокол. Ассистентка сопит и шевелится, стараясь привлечь внимание к экрану, но это лишь временное отвлечение. Книга живо передает атмосферу рабочего места оперы Федотова, где постоянные перемещения и нервотрепка делают жизнь инспектора напряженной и нешустренной....
И, избавляясь от первого, вообще не затрагивается второй…
Тем не менее, мне срочно нужно выпустить пар, желательно кого-нибудь побить, раз уж не выходит выебать.
И в качестве груши идеально подойдет муж моей младшей сестренки.
Выдыхаю, вытаскиваю ладонь из кармана, расцепляю пальцы ровно настолько, чтоб можно было набрать нужный номер.
— Привет, морда немая, — здороваюсь я и, не тратя времени на выслушивание привычного бурчания в ответ, продолжаю, — как насчет получить по харе? Отлично, через полчаса тогда подгоняй.
Отключаюсь, смотрю на часы.
Пожалуй, час я смогу выделить на восстановление пошатнувшейся из-за Захаровой психики, если, конечно, никто меня опять не дернет по какому-нибудь надуманному предлогу.
В голове на мгновение возникает картинка обиженного взгляда Захаровой, ее полные слез, и от этого еще более залипательные глаза, губки влажные, трясущиеся…
Моргаю и снова сатанею, получив привет снизу. Да что это, блять, такое-то?
Не, срочно нужна груша для битья. Прямо срочно!
Да и совет не помешает…
Немой, он неплохо умеет советы давать.
История Немого и сестры Федотова Али здесь, если кто вдруг пропустил: НЕ СМЕЙ МЕНЯ... ХОТЕТЬ
Глава 3
— Ты еще больше раскабанел, что ли?
Я аккуратно трогаю челюсть, по которой совсем неаккуратно прилетело недавно от родственничка, мать его, проверяю комплектность зубов и думаю, что в следующий раз, если захочу поиметь с Немого разговор, обойдусь без предварительных ласк в виде спарринга.
А то как-то неправильно получается: на работе меня имеют в мозг, Захарова, дрянь такая, имеет в печенку и ниже, а родственник, хорошо, хоть некровный, только что дополнил комплект ласк…
Так недолго и на инвалидность уйти, с такой-то интенсивной личной жизнью!
Немой привычно не отвечает на мои слова, он вообще у нас по большей части — молчаливое привидение. Не знаю, что нашла в нем моя правильная, а, главное, вполне умеющая складывать слова в предложения сестренка. Верней, догадываюсь, конечно, что нашла.
У меня в памяти еще свежи воспоминания, как мы их застали в кровати, чуть ли не в процессе. Это в те времена еще, когда Немой проходил по делу под кодовым названием “тварь, лизать пятки Алке недостойная”, а не как сейчас — “муж, мать его”.
