В плененных бараках и захолустных узлах мир катился к своему безмолвному земляном могиле. Я сидела на холодной койке, прижимаясь к стене, как отброшенная детеныш среди трепаков. Память не желала помнить точный возраст — пять лет? меньше?.. Взглянув в глаза отцу, тот был словно живым демоном: постоянно хмурый, но холодным взглядом давил тьму и страх....
Угрызения совести - мой самый страшный, самый изощренный мучитель.
Я перестала отвечать на язвительные выпады Тартаруса, не чувствовала тычков в спину и не ощущала сжимающих запястье наручников. Точно одеревенела и двигалась, как робот.
Мое тело вновь заточили в камеру, но сознание витало в другом месте. Дух мой пребывал рядом с Дэвом, спаялся с ним, жил им одним. И всей Вселенной не хватит, чтобы разорвать связывающие нас узы.
Тартарус исполнил обещание. Поняв, что крысами меня не напугать, он пустил в ход другие способы мести.
Ударили настоящие морозы, и от пола теперь исходил нечеловеческий холод. Чтобы хоть как-то согреться, я научилась зависать в воздухе, уперевшись руками и ногами в противоположные стены. Благо, небольшие размеры камеры это позволяли.
И все же, несмотря на хорошую физическую подготовку, я проделывала подобный трюк все реже. Истощенный организм отказывался внимать гласу рассудка.
В моменты отключки мой воспаленный мозг рисовал на холсте воображения картины: одна страшнее другой. Я перестала понимать, где сон, а где явь. Все смешалось в бурном водовороте ужаса.
В какой-то миг мне почудилось, будто дверь моей тюрьмы распахнулась, и в нее вошел ангел.
- Пшла прочь, - я вяло махнула рукой и даже не попыталась сползти с заиндевевшей лежанки. Поморгала, чтобы видение исчезло. - Вернешься, когда сдохну.
- Да ты что! - возразила нежданная гостья.
Приподняла подол длинного белоснежного платья и подошла ближе. Скинула кружевную накидку и набросила мне на плечи.
- Боже, да что здесь творится! - гневно воскликнула она и обвела взглядом камеру. - Я обязательно поговорю с отцом и попрошу его поднять эту тему на очередном заседании совета.
В этот момент я узнала гостью. «Принцесса» Аделия, собственной персоной.
- Какого черта ты здесь забыла? - вопросила я, кутаясь в мягкую, пахнущую духами накидку. - Из-за связи с подозреваемой в измене у тебя будут проблемы.
- Глупости, - заявила Аделия и притопнула маленькой ножкой, обутой в расшитый блестками сапожок.
