В плененных бараках и захолустных узлах мир катился к своему безмолвному земляном могиле. Я сидела на холодной койке, прижимаясь к стене, как отброшенная детеныш среди трепаков. Память не желала помнить точный возраст — пять лет? меньше?.. Взглянув в глаза отцу, тот был словно живым демоном: постоянно хмурый, но холодным взглядом давил тьму и страх....
Я находилась точно в центре реки, достаточно далеко от берега. Не стала рисковать и позволила своему уставшему телу кратковременную передышку. Расслабилась, легла на воду и широко раскинула руки и ноги. Делая глубокие вздохи, с тоской посмотрела в небо: голубое, почти земное.
«Эта планета просто обязана быть обитаемой, - убеждала саму себя. - Здесь наверняка есть колонисты, у которых можно одолжить корабль».
О том, чем буду расплачиваться за помощь, я старалась не думать. Как и о том, что меня наверняка уже подали в розыск и теперь преследуют как опасного преступника.
Сгруппировавшись, я перевернулась на живот и широким брассом поплыла к берегу, тому, что показался мне более отлогим. Песчаный пляж был белым, как парное молоко, и таким же теплым. Легкий ветерок приятно обдувал изможденное тело, шелест прибрежных пальм успокаивал и баюкал.
- Не время спать! - упрекнула я себя и вскочила на ноги.
Пошатнулась, но устояла.
"Неприятный озноб пробежал по телу. Сердце пропустило удар. Я поднесла кулон к глазам, все еще надеясь, что ошиблась. Но нет, застежка сломалась, не выдержав испытаний на прочность.
Дрожащими руками я раскрыла золоченые створки и, как подкошенная, упала в песок. Взвыла, как раненое животное. Мысленно и вслух, не стесняясь в выражениях, прокляла воду. Она отобрала у меня Дэва, а теперь уничтожила то единственное, что осталось у меня от родной планеты.
Изрядно смочив слезами чужеземный песок, я вновь поднялась. Обошла то место, где выбралась на берег. С десяток раз нырнула в воду и облазила дно. Ободрала руки в кровь и наревелась так, что глаза опухли и перестали различать что-либо.
Чужое солнце вошло в зенит, а я все еще ползала на коленях, ощупывая каждый попавшийся камушек. Но так и не нашла того единственного, что был мне так нужен.
В какой-то момент земля покачнулась и поплыла.
Проснулась я от легкого, почти ласкового прикосновения к щеке чего-то мягкого. Открыла один глаз и вскрикнула: надо мной склонилась крупная чернильно-черная горилла. Заметив мое пробуждение, она выплюнула себе на ладонь пережеванную кроваво-красную массу и предложила мне.
