В плененных бараках и захолустных узлах мир катился к своему безмолвному земляном могиле. Я сидела на холодной койке, прижимаясь к стене, как отброшенная детеныш среди трепаков. Память не желала помнить точный возраст — пять лет? меньше?.. Взглянув в глаза отцу, тот был словно живым демоном: постоянно хмурый, но холодным взглядом давил тьму и страх....
слова, с трудом подбирая нужные выражения, Малыш рассказал о своем спасении. После того, как почувствовал дикую боль в распоротом горле, он потерял сознание. А очнулся в этом же амбаре, облепленный пережеванными годами. Чернильная самка спасла его и подарила новую жизнь.
За прошедшие годы Малыш сумел добиться того, чего не смогли другие. Он объединил воинствующие кланы горилл и стал кем-то вроде местного короля. Научил подданных размножать и выращивать новые кустарники и тем самым остановил бои за право владения драгоценными угодьями.
- Одного не пойму, - произнесла я, переварив услышанное, - почему колонисты не обнаружили целебные свойства этих ягод?
Малыш бросил взгляд на снующих туда-сюда подданных и объявил.
- Слюна. Человеческая не та. Нужна гориллья. Без нее - видения и боль, лечения - нет.
- Вот оно как, - протянула я. - Хорошо, что гориллы догадались о целебных свойствах этих двух компонентов.
- Они умные! - объявил Малыш и улыбнулся от уха до уха. - И я рад... быть... ими.
Последняя фраза получилась корявой, но я догадалась, что он имел в виду.
В этот момент к нам подобралась чернильно-черная самка, бросила на меня задумчивый взгляд и положила вожаку на колени связку продолговатых коричнево-желтых фруктов.
- Ревнует! - Малыш потрепал ее по загривку, ударил себя кулаком в грудь и что-то ласково проворчал.
Самка потерлась о его ногу круглым боком и присела рядом.
Глядя на эту сладкую парочку, я не могла не поинтересоваться:
- Вы с ней что - типа муж и жена?
Малыш оторвал от связки один фрукт, задумчиво очистил и протянул мне.
- Ешь. После лечения надо.
Я приняла подношение и вгрызлась в сочную мякоть - есть хотелось безумно.
- Ты не ответил, - напомнила Малышу.
Он отвернулся, но я успела заметить, как по его лицу пошли красные пятна стыда.
- Да, - буркнул гориллий король. - И че?
Обернулся и просверлил меня взглядом. Свел брови к переносице, готовый отстаивать свое мнение.
- Не ворчи, - улыбнулась я и похлопала друга по плечу. - Мне и в голову не пришло тебя переубеждать. Живи, как знаешь.
Довольный моим замечанием, Малыш протянул мне всю связку фруктов и потребовал:
- Рассказывай.
Моя история получилась длиннее. Малыш слушал внимательно и усиленно морщил лоб, напрягая извилины. В это время чернильная самка, ковырялась в его волосах, выискивая и поедая блох.
