Я смотрю на необычную угрозу — серо-голубую акулу с тонким и гибким телом, размер которой сложно оценить. Акула скользит в воде так медленно и ритмично, будто выполняет самое простое из всех упражнений — словно она знает, что больше не имеет времени на свои маневры.
Тем более, что большинство моих матросов не считало картошку съедобным продуктом. Во Франции она пока что — блюдо для богатых выпендрежников.
— Давай пару мешков картошки и плыви, куда хочешь, но не в Бристоль, — решил я.
— В Глостер можно? — задал ирландец уточняющий вопрос.
— Конечно, — разрешил я. — Если приливного течения не боишься.
Глостер расположен на берегу реки Северн. Во время прилива морская вода идет по ее руслу вверх с такой скоростью и силой, что размывает берега, обрушивает целые участки с деревьями, а грохот слышен за несколько километров.
— А чего его бояться?! Не впервой! — весело ответил шкипер, наблюдая, как его матросы привязывают кончик, брошенный с фрегата, к мешку с картошкой.
Как догадываюсь, радуется ирландец тому, что отделался легким испугом."
"В реку Эйвон мы вошли утром в первой половине прилива, когда течение еще было сильным, быстро влекло фрегат вверх.
Фрегат, подгоняемый приливным течением, продолжает движение вверх по реке. Наши пушки и карронады молчат, но мушкетеры постреливают по всем, кто появится на палубах судов, стоявших на якорях. Экипажи там маленькие.
Наш баркас закончил зачистку галеона, пошел вверх по реке к бригантине тонн на сто водоизмещением. Захваченных в плен англичан на рабочей шлюпке, которая доставила на судно призовую команду, переправили на фрегат. Это были матросы под командованием боцмана — крепыша с седой головой на короткой шее и длинными, обезьяньими руками.
