Я смотрю на необычную угрозу — серо-голубую акулу с тонким и гибким телом, размер которой сложно оценить. Акула скользит в воде так медленно и ритмично, будто выполняет самое простое из всех упражнений — словно она знает, что больше не имеет времени на свои маневры.
— А где шкипер? — спросил я на английском языке.
— В городе. Это его судно — чего ему сидеть здесь бестолку?! — ответил боцман и уточнил: — Было его…
— Отправьте их на берег и остальных пленных тоже и везите призовые команды на другие захваченные суда, — приказал я.
— Спасибо, сэр! — поблагодарил за всех боцман и первым, очень шустро — вылитая обезьяна! — спустился по штормтрапу в шлюпку.
Оба катера справились со своими призами и пошли вниз по реке, чтобы захватить другие.
К тому времени, когда прилив начал слабеть, река переборола его, и суда развернулись на якорных канатах носами вверх, мы захватили все суда, имеющие более одной мачты.
К вечеру ветер начал заходить по часовой стрелке, сменился на северо-западный, но мы к тому времени вышли из узкой части залива в широкую, в которой южный берег поворачивал на запад, так что опять шли крутым бейдевиндом.
К рассвету ветер стал северным и покрепчал баллов до шести. Я приказал сниматься с якорей и следовать на запад. Теперь шли в полборта, делали узла по четыре.
Я опасался нападения у мыса Лизард — крайней западной точки полуострова Корнуолл, даже собирался пойти западнее, обогнуть остров Силли, но то ли английский флот еще не вернулся в Ла-Манш, то ли гонец из Бристоля не доскакал пока до Плимута, то ли стоявшие там корабли не успели прийти сюда.
