Автор
В Формуле одиночества Марина погружается в ночной мираж - бескрайнее море, захватывающее жаром и чуждым спокойствием. Плавание по белому песку под лазурным небесным сводом привносит острое ощущение разлуки, когда каждое движение кажется последним. Тихие облака не могут утешить от жары и одиночества, заставляя думать: где-то в голове должна была бы быть мысль о кондиционере......
– Ты, Жора, сядешь рядом со мной, женщин устроим во втором ряду, а Вадика и Константина – на боковых сиденьях.
– Вадик сзади не сядет! – взвилась Галина. – Вдруг он вывалится из машины?
– Мама! Успокойся! – Вадик с готовностью перебрался на заднее сиденье. – Что я, грудной младенец?
– Игорь, можно я тоже сяду на боковое сиденье? – попросила Марина.
– Там не слишком удобно, – пояснил Игорь. – Туда мы сложим все вещи. Будет тесно!
– Ничего, в тесноте, да не в обиде, – засмеялась Марина и, забросив свой рюкзак на сиденье, через задний борт ловко поднялась в машину.
Она заняла место напротив Вадика. Игорь тем временем уложил на пол рюкзак Жорика, зонтик, палатку и стопку одеял.
– Да, – он многозначительно посмотрел на Марину, – солидно собрались! На Северный полюс!
Пакет с продуктами Галина оставила при себе, очевидно, Анжеле так и не удалось убедить ее избавиться от части боезапаса.
Минут через пять появились Сабрина, чей наряд абсолютно не изменился, и ее кавалер с сумкой, объемы которой существенно увеличились.
– Если понадобится, я переоденусь, – объяснила Сабрина. И махнула рукой банкиру: – Костик-лапочка, помоги своей кисуле забраться в машину.
Посадка «кисули» и ее «котика» заняла минут пять. Сабрина при этом то и дело что-то роняла: сумку, босоножки, очки, а тот все подбирал и с блаженной улыбкой на лице вручал своей ненаглядной «кошечке».
Наконец с горем пополам все члены «экипажа» расселись по своим местам. Игорь водрузил сумку Сабрины и Костика поверх вещей Жорика.
– Все люди как люди, откуда ж я такой красавчик взялся?
Марина рассмеялась, а Игорь крикнул:
– Застегнули привязные ремни, спрятали острые предметы. – И, сев за руль, выбросил вперед руку и радостно прокричал: – Масленица! Вперед, на Гегу!
«Уазик» рванулся с места, и тут же у Сабрины слетела с головы шляпа. Ее закрутило потоком воздуха и откинуло на обочину.
Сабрина закричала. Игорь резко затормозил. Толстый Жорик ударился коленом об автомагнитолу, и она заорала дурным голосом:
Владимирский централ,
Ветер северный... —
перекрыв Жорин выразительный лексикон.
– Что случилось? – недовольно спросил Игорь. – Я ведь сказал, оденься попроще, что ты вырядилась как попугай.
– Моя шляпа, – захныкала Сабрина.
