Автор
В Формуле одиночества Марина погружается в ночной мираж - бескрайнее море, захватывающее жаром и чуждым спокойствием. Плавание по белому песку под лазурным небесным сводом привносит острое ощущение разлуки, когда каждое движение кажется последним. Тихие облака не могут утешить от жары и одиночества, заставляя думать: где-то в голове должна была бы быть мысль о кондиционере......
"
"– Сейчас я ее подберу, только не расстраивайся, – заторопился Костик и, открыв дверцу «уазика», неловко спрыгнул на землю.
– Тьфу! – сплюнул Игорь. – Все не слава богу!
Костик почти уже настиг головной убор, но стоило ему протянуть руку, как ветер, словно забавляясь, снова подхватил его и покатил, точно большое колесо, вдоль забора. Так продолжалось минут пять. Марина с нарастающим раздражением наблюдала за жалкими потугами Костика поймать непокорную шляпу. Солнце уже поднялось над горами и с каждой минутой припекало все сильнее и сильнее.
Наконец Игорь не выдержал.
– Если сильно накалить камень, – вымолвил он в сердцах, – то и он треснет. – И, повернувшись к Сабрине, постучал себя кулаком по лбу. – Знаешь, что говорит абхазская пословица? Самое лучшее в жизни – хорошая жена, а самое плохое – плохая жена. Зачем тебе шляпа? От нее одни лохмотья остались!
– Я ему не жена, – надменно произнесла Сабрина. – Пусть побегает!
Игорь язвительно хмыкнул и, надавив на клаксон, прокричал:
– Константин, пошли эту шляпу к едрене фене!
Банкир растерянно оглянулся и вытер панамой потное лицо.
– Спасибо, – растерянно прошептал банкир и затрусил к «уазику».
Арсен быстро перегнал его, подошел к машине и перекинул свою сумку, а затем, ухватившись за задний борт, легко перебросил через него свое тело и устроился рядом с Мариной.
– Ну, Арсен, ты – понторез! – с восторгом произнес Игорь. – Ты же сказал, что не поедешь в Псху?
– Да вот вспомнил вдруг, что кое-какие дела там остались! – улыбнулся Арсен и покосился на Марину. – Кажется, тут не все рады моему появлению.
Марина отвернулась и промолчала.
