Автор
Вокруг Бенедикта Фруста царит атмосфера непредсказуемого рока — он буквально бьется между стремлением подняться по служебной лестнице и чувством глубокого соблазна к тому, что кажется ему несовместимым. В лондонских доках воздух полон гнетущего аромата старой рыбы и дыма горящего угля, а сердце мальчика-моряка охватывает непостижная тайна — как его жизнь могла так быстро измениться?...
Но, по крайней мере, все, что она сказала, было правдой, особенно – последнее: Шарлотта безумно любила Мэгги и ради своего ребенка была готова на все. Готова была даже уехать, если это хоть немного уменьшит страдания Мэгги.
Глава 18
Поиски полемониума, конечно же, были лишь предлогом для того, чтобы уйти и оставить Шарлотту и Мэгги наедине. Бенедикт вовсе не надеялся найти эти цветы, так как в краю вересковых пустошей и болот они встречались чрезвычайно редко.
Под его сапогами то и дело хрустела жесткая трава, местами же попадались участки голой земли, и, наступая на них, Бенедикт чуть пошатывался.
Хлоп!
Громкий звук раздался столь неожиданно, что Бенедикт остановился и замер в изумлении. Потом он понял, что звук этот доносился со стороны конюшни. Развернувшись, Бенедикт поспешил обратно. Отыскав шершавую деревянную стену конюшни, он проводил по ней кончиками пальцев, пока не дошел до угла. Еще несколько шагов – и он оказался у двери. Дверь была распахнута настежь, и в воздухе висела пыль, щекотавшая ноздри. Тут снова раздался треск, а потом – несколько глухих ударов и невнятное бормотанье.
– Кому-нибудь нужна помощь? – спросил он.
– Я просто пытаюсь найти какой-нибудь сундук, – послышался голос Шарлотты; она находилась примерно в двух ярдах от него.
– Зачем вам сундук?
– С моим уехала Баррет.
– Шарлотта, вы знаете, что я имею в виду.
– Дело в том, что я уезжаю. Когда люди уезжают, им нужны сундуки.
– Но почему вы уезжаете? – Бенедикт сделал шаг вперед и наткнулся на что-то плоское – наверное, это была картина в рамке или ширма.
– Но если я останусь, как им это поможет? Станет ли кому-нибудь из нас легче, если нам ежедневно придется смотреть друг другу в лицо и видеть, как все мы страдаем?
Бенедикт снова пнул ногой какой-то плоский предмет.
– Значит, новость их очень огорчила?
Шарлотта помедлила с ответом.
