Автор
Вокруг Бенедикта Фруста царит атмосфера непредсказуемого рока — он буквально бьется между стремлением подняться по служебной лестнице и чувством глубокого соблазна к тому, что кажется ему несовместимым. В лондонских доках воздух полон гнетущего аромата старой рыбы и дыма горящего угля, а сердце мальчика-моряка охватывает непостижная тайна — как его жизнь могла так быстро измениться?...
– Усевшись на ближайший предмет, которым оказалось седло, Бенедикт, притворяясь беззаботным, продолжал: – Я тут немного посижу, составлю тебе компанию. Если тебе захочется снова ударить меня ножом, можешь попытаться, но едва ли у тебя это получится. К тому же ты сейчас, кажется, очень занят.
Снова послышался грохот, а затем – снова ругательства; у этого субъекта был весьма впечатляющий словарный запас. Внезапно раздался глухой удар, потом – стон, и показалось, что на пол упало что-то тяжелое.
– Как же много тут шума… – пробормотал Бенедикт.
– Нет, это я, Шарлотта, – прозвучал ответ. Она тяжело дышала от напряжения. – Должно быть, он прокрался в конюшню, когда мы уже перестали разговаривать. Поэтому он и не знал, что я тоже тут. А вы его прекрасно отвлекали.
Бенедикт встал и попытался определить, где находилась Шарлотта.
– Вы его чем-нибудь ударили? – спросил он.
– Да, по затылку. Крикетной битой. Сломанной, конечно.
Бенедикт невольно улыбнулся.
– Но даже сломанной вы, кажется, прекрасно справились.
– Да, вроде бы. Ах, у вас кровь?..
– Да, рука, – пробормотал Бенедикт. – Но ничего страшного. – Он потрогал распоротую ткань на рукаве сюртука.
– А как вы? С вами все в порядке?
– Он мне ничего не сделал, но я сама порезалась каким-то осколком стекла. К счастью, кровь уже не идет.
– Скоро я смогу сказать о себе то же самое. Но что же нам делать дальше? Может, связать его? На случай, если он придет в сознание…
– Да, вы правы. – Шарлотта стала направлять Бенедикта, чтобы он смог обойти валявшиеся на полу предметы и дойти до сраженного битой противника.
– Это мой нож, – с удовлетворением сообщил Бенедикт, когда Шарлотта вложила оружие в его ладонь. Он провел по нему кончиками пальцев, ощупывая каждую ямку и царапинку на рукоятке. – Я рад встрече, мой старый друг. – Сунув нож за голенище сапога, он спросил: – Может, вы видите где-нибудь здесь веревку?
– Нет, к сожалению, – чуть помедлив, отозвалась Шарлотта.
Осторожно ступая, Бенедикт вернулся к седлу и, отрезав от него стремена и отстегнув подпругу, принес все это Шарлотте.
– Кожа старая и гнилая, но все-таки это лучше, чем ничего. Вы сможете его связать?
– Поверьте, я умею связывать мужчин, – с усмешкой сказала Шарлотта.
Бенедикт улыбнулся, радуясь, что к ней вернулся ее обычный боевой дух.
– Отлично! Потом вы пойдете за Лайлаком, а я сяду на этого малого и буду вас ждать. Если он снова очнется, я его чем-нибудь стукну.
