В комнате Галки зажигается первая слабая лунная света, освещая мелодичный крик птицы с витой черепахи на окне. Галина Николаевна чувствует тихую руку нежности, прижимающую ее голову к плечу родной мамы — воспоминание о жизни перед лицом смерти раскрывает мирские радости в новой свете. Кровать словно дом, где скрываются тайны и миры, притягивающие Галю ко рту серого покрывала до дыр — знакомая и незнакомая атмосфера окутывает ее во сне....
Как только ей удалось вернуть внимание к реальности, она сразу заметила, что Легран стоит в другом конце комнаты с таким видом, будто готов в любой момент двинуться вперед.
— Я знаю одно место, — хриплым голосом произнес Эруард. От этого звука Галина дрогнула и увидела, что Легран это заметил. Его кулаки сжались, а тело напряглось. — Думаю, мне следует уйти, — нехотя добавил он. — Я вернусь завтра, — бросил он и вылетел из комнаты.
— Конечно, — тихо произнесла Галина Николаевна и, подойдя к креслу, рухнула, словно кто-то внезапно обрезал удерживавшие ее веревки.
* * *Легран стремительно покинул таверну. Он старался ни о чем не думать, опасаясь, что в ином случае ему просто не хватит силы воли, чтобы уйти.
Требовалось сбросить напряжение, иначе оно грозило вылиться через край. Обычно в таких случаях помогал секс или хорошая драка.
Подумав о том, чтобы прикоснуться к какой-то посторонней женщине, Эруард скривился. Нет, нет, сейчас все внутри желало лишь одного человека.
Оставалась только драка. Можно было пригласить своего наставника по боевым искусствам, но почему-то Леграну казалось, что тренировочный бой его не устроит. Пойти к Пакому? Гордон никогда ему не откажет, но все равно подобное не казалось Эруарду достаточным.
И тогда он вспомнил о том, что собирался сделать в ближайшие дни.
На его лице вспыхнула злая удовлетворенная улыбка. Драка ведь не обязательно должна быть физической. Можно было обойтись кое-чем другим.
Взбодрившись, Легран стремительно направился в сторону королевского дворца. Не так давно он рассказал королю о том, что удалось накопать на людей герцога, продолжающих дело своего сюзерена.
Как это всегда бывает, делу не придали огласки. Королю не нужен был скандал, только устранение слишком наглых людей.
Семья Легран вполне могла выступать чистильщиками, но обычно король не просил Эруарда заниматься ликвидацией тех, кто преступил черту. Для этого у правителя имелись отдельные исполнители.
С людьми герцога было понятно.
