Автор
Ген Рафаила — это не просто история любви и зависти, но и глубокий поисковый путь одного человека, который столкнулся с невероятными вызовами на пути к самопознанию. В мире, где реальность часто путает границы фантазии, Ген стремится выжить и сохранить веру в человечество. Атмосфера книги наполнена мрачной прозрачностью, где каждое слово таит в себе килл и непримиримые противоречия....
– Взгляни на своего сына! – заорал Хуан. – Ты что, слепой? Ты не видишь, что это одно и то же лицо! Только на фото – изможденнее и старше.
Анатоль взял в руки фотографию и долго крутил ее, то приближая, то отдаляя от глаз.
– Ну что-то есть. Дай мне очки! – обратился он к зоологу.
Тот протянул ему лупу.
– Пап, взгляни сюда. – Андрюшка достал свой телефон, нажал на иконку ватсапа и показал свою фотографию на аватарке – состаренную в фотошопе, в офицерском кителе.
– Блин, ну если так, то да, похожи… – согласился Анатоль.
– Да вообще копия! – возбужденный Хуан ходил кругами.
– Скорее, твой отец похож на моего деда… – Андрюша вырвал фото из рук Анатоля и поднес к лампе.
– Вот именно! – радовался испанец.
– И чо из этого? – спросили в один голос Красавцевы.
– Вашего деда звали Козимо Куанте?
– Обалдел? Он же русский. Его звали Иваном Красавцевым, – обиделся Анатоль."
"– Ну, допустим, он был разведчиком в войну?
– Ну был…
– Его хотели заслать в Италию, убив двойника…
– Да! – заорал Андрюша.
– А ты откуда знаешь? – Красавцев-старший почесал волосатое ухо, обращаясь к сыну.
– Ты сам мне это рассказывал! – почти орал Андрюша.
– Ну да, припоминаю что-то, – пробубнил Анатоль. – Но тебе было всего три года, как ты мог запомнить? – И вообще, почему твой двойник был итальянцем, – он обратился уже к Хуану, – а ты – испанец.
– Моя мать была испанкой. Она приезжала на виноградники в Италию. Они полюбили друг друга. Потом он пошел воевать с фашистами. Потом отрекся от нацизма, попал в русский плен, жил в Суздале, в монастыре. А затем к нему подселили твоего отца – Андрюшиного деда, – чтобы убить и под его именем отправить шпионом в Италию. Но они подружились. Они породнились, как братья… И этот Козимо умер, а мой через годы вернулся домой и всю жизнь вспоминал его, мне рассказывал…
– Ну, во-первых, дед не умер, у него случился инфаркт, – оторопел Андрюша.
– Да нет! – горячился Хуан. – Мой отец уже потом догадался… Кто-то проболтался ему, что Козимо был русским, или же где-то документы всплыли, я не знаю точно…
– Нужно выпить, – заключил Анатоль.
Испанец достал граненые стаканы из промхоза и купленную у соседа бормотуху. Они чокнулись и мгновенно захмелели.
