Язык был живым и полным красок, держался уверенно между коленами старшего лейтенанта Шубина. Он знал много секретов, но не позволял себе умирать раньше времени. Слова сыпались как капли дождя — о том, что у него большая семья ждет в Штутгарте. До войны он строил автомобили на конвейере Порше, теперь жизнь резко оборвалась в плену армии....
Они стреляли на уровне груди в чащу леса. Взять ниже им в головы не приходило. Летели ветки и листья.
Кончились патроны в магазинах. Солдаты дружно сделали шаг назад, с непроницаемыми минами стали заряжать оружие.
– Уходите оттуда! – крикнул офицер.
Прозвучал протяжный стон, повалилось тело. Сидоренко!"
"Немцы глухими не были, присели от неожиданности, передернули затворы. Остальные тоже почуяли недоброе, залегли. Офицер пробежал несколько метров, укрылся за бронетранспортером. Механик-водитель собрался нырнуть в люк, забросил в него ноги, но замешкался, выжидал.
Связисты всматривались в лес. Неужели они не догадывались, что жить им осталось недолго?
Шубин ударил практически в упор, удерживал палец на спусковом крючке. Автомат мгновенно перегрелся, обжигал руки, но Глеб терпел.
Связисты повалились как подкошенные. Очки сползли с носа владельца и разбились. В поле начались галдеж и суета.
– Разведка, на позицию! – гаркнул Шубин, откатываясь за дерево, чтобы сменить магазин.
Он сделал это за несколько секунд, быстро глянул через плечо.
Таращил выпуклые глаза сержант Сидоренко. Он лежал ничком, подогнув колени, вывернув шею. О мертвых плохо нельзя, но этот кретин все испортил! Чуть дальше, зарывшись в мох, лежал подполковник Муратов, такой же мертвый. Из раскроенного черепа текла кровь.
От нещадного грохота у Глеба заложило уши. Разведчики самозабвенно вырабатывали боезапас.
Немцы не успели занять оборонительные позиции. Их осталось шестеро, не считая обер-лейтенанта и водителя транспортера. Впрочем, уже пятеро. Один лежал в траве, раскинув руки.
Еще один помчался к дороге, рассчитывая укрыться в водостоке. Пуля срезала его в полете, он пролетел рыбкой и зарылся носом в бугор.
Механик-водитель бросился в люк, но рукав комбинезона зацепился за кронштейн. Он дергал его, однако ткань была прочная, качественная. Заминка в несколько секунд стоила ему жизни.
Офицер что-то злобно горланил из-за транспортера. Уцелевшие солдаты бросились к нему. Единственное место, где можно было укрыться, это за машиной. Один, пока бежал, получил ранение в ногу, корчился и выл. Вторая пуля избавила его от страданий. Еще один не добежал, рухнул на колени. Каска покатилась с разбитой головы. Двое влетели под защиту транспортера, скорчились за колесами.
