Язык был живым и полным красок, держался уверенно между коленами старшего лейтенанта Шубина. Он знал много секретов, но не позволял себе умирать раньше времени. Слова сыпались как капли дождя — о том, что у него большая семья ждет в Штутгарте. До войны он строил автомобили на конвейере Порше, теперь жизнь резко оборвалась в плену армии....
Трех разведчиков Глеб определил на высоту, господствующую над местностью, приказал им смотреть во все глаза, сигнализировать в случае опасности и в критической ситуации принимать огонь на себя. С остальными он прошел деревню, прекрасно понимая, что зря теряет время.
Из своих домов ушли даже дряхлые пенсионеры. Негожино подверглось интенсивному и, похоже, скоротечному обстрелу. Во дворах зияли воронки, несколько избушек и сараев были полностью разрушены. Прямым попаданием была вдрызг разнесена интендантская гужевая повозка.
Красноармейцы заходили на участки, осматривали сараи, дома.
С этой деревней что-то было не так. Именно о ней говорил полковник Куприн. Отсюда генерал-лейтенант Власов последний раз выходил на связь. Радиограмм больше не было, но и в плен он не попал. Что случилось? Вышла из строя рация?
Недалеко от западной околицы разведчики наконец-то наткнулись на что-то интересное.
Изба выглядела опрятно.
Бойцы проникли на участок, и Бердыш тут же приступил к поеданию садовой малины. Ветки, усыпанные ягодами, свисали до земли. Он смутился под взглядом командира, насилу оторвался от неземного наслаждения.
На территории этого домовладения останавливались люди. Земля под крыльцом была истоптана, там валялись окурки советских папирос. В пристройке разведчики обнаружили засохшую кровь, окровавленные бинты, пустые упаковки от лекарств, использованные шприцы.
Дом они осмотрели с особой тщательностью. На кроватях кто-то спал, по крайней мере лежал. По полу в помещениях тоже качественно потоптались люди. Они оставили здесь обертки от шоколада, скомканную бумагу, в которую заворачивают продукты.
На тумбочке рядом с кроватью Шубин нашел очки с круглыми стеклами, осторожно поднял их за дужку. Стекло в оправе безнадежно лопнуло, держалось на честном слове. Вряд ли они были тут забыты. Хозяин просто оставил их за ненадобностью.
Генерал Власов носил очки именно в такой круглой оправе. Их видно на большинстве фотоснимков. Но, увы, не только он.
Глеб осмотрелся. Здесь отдыхал явно не простой человек. На подоконнике кружка, несколько грязных тарелок, вилка с ложкой. Это опять же ничего не значило. Хотя могло быть и наоборот.
Бердыш позвал командира взволнованным голосом. Он стоял на краю участка и отчаянно семафорил.
Шубин заспешил к сараям.
В груде мусора лежала советская рация.
