В теперешних ненастях Хохлов вынужден был отправиться в Лавровскому предложить себе временное убежище. С каждым километром шоссе метель лишь усиливала туман, и он несся вперед, словно его жизнь зависела от этой медленной поездки. Встреча с бывшей девушкой оставила глубокий след, и Хохлов не мог отделаться от чувства вины и ненависти к самому себе....
Конечно, у Хохлова нет собачьего шампуня, но вполне сойдет и «мужской от перхоти». Блохи от него, может, и не передохнут, но все-таки какое-то количество их смоется.
В ванной стояли две зубные щетки, и на стиральной машине лежали два лифчика — розовый и голубой.
В жизни Хохлова всегда присутствовали женщины, и Арина не должна его ревновать. Как она может его ревновать, если он ей никто?! И все-таки она ревновала.
На лифчики Арина мстительно положила большое полотенце, которое тихонько вытащила из гардероба.
Когда вода немного набралась, Арина сняла свитер и джинсы, оставшись в белье, и открыла дверь в коридор:
— Тяпа! — позвала она. — Давай сюда!
Собака встрепенулась, подняла голову, но с места не двинулась.
— Давай, мы же договорились!
Тяпа встала и посмотрела вопросительно.
— Давай-давай! Прыгай в ванну!
Собака подошла и осторожно понюхала край белой огромной чаши. Ванна ей нисколечко не понравилась.
— Тяпа, надо мыться, ну!
Та повернула башку и посмотрела на Арину.
Ты точно уверена, что надо? Или, может, как-нибудь… без этого белого, непонятного, да еще с водой, обойдемся?
— Никак! — развела руками Арина. — Ты воняешь, чешешься, с тебя блохи скачут на детей, а ты в приличном доме! Давай. Полезай.
И тут произошло движение, что-то неторопливо взметнулось, как будто слон встал на задние ноги, раздался плеск, и стена воды выплеснулась Арине на ноги.
— Черт побери!!!
Залило пол, и маленький рубчатый коврик с рисунком лилии, и еще тапки какие-то стояли в углу, их залило тоже. Арина заметалась в поисках тряпки, нашла, кинула ее на пол, но тряпка не могла собрать всю воду, которую выплеснула могучая туша.
— Ну ты даешь, — говорила Арина, ползая по полу и поминутно выжимая тряпку в унитаз, — ты же большая девочка, что ж ты так сигаешь! Надо было осторожненько, медленно!
Собрав воду «начерно», она расстелила на полу выжатую тряпку и приступила к основной работе.
— Терпи, терпи, — уговаривала ее Арина. — Что теперь делать? Зато вонять не будешь, и блох меньше станет.
Мыть в ванне такую собаку было все равно что мыть мамонта. Пена летела в разные стороны, вода тоже все время лилась не туда, куда нужно, Арина была мокрая с ног до головы.
