В крепких объятиях усталой герцогини созерцаешь мрачную атмосферу средневековой Европы. В душных комнатах госпожи тихо шуршат листья в старых книгах, и каждое движение кажется зловещим предвестником чего-то ужасного. Выкради взгляд за окном — искрятся мрак и дым, словно хвосты волков в темноте....
Только я по глазам видела — врёт. Не доверяет, пока, но это временно. Что же, карета у нас есть. Осталось найти лошадь и… молиться, чтобы всё получилось.
— Вы подождите немного, госпожа, сейчас я всё сделаю, — бубнел Всевол, быстрым шагом направляясь на задний двор. Там, за некогда невероятно красивым садом, хозяйственные постройки.
— Только быстрее, — поторопила я, глядя на небо. Солнце практически село, ещё немного, и на улице будет темно.
— Как прикажете, — кивнул старик, ускоряясь.
Я шла медленно, осматриваясь вокруг.
Я помнила, как тут было. Словно не Адель, а я здесь жила, бегала в детстве по этим дорожкам и забиралась на башню, чтобы оттуда смотреть на звёзды.
И в тоже время во мне были живы ещё мои воспоминания. Ангелины Валерьевны Ведищевой. Интересно, многие ли горевали, узнав о моей гибели? Что обо мне говорили возле гроба? Тридцать семь лет, одинока, родственников практически нет, лишь пьяница-отец и пара двоюродных сестёр, с которыми я и не общалась никогда.
Как из меня выросло то, что выросло? Чудо, не иначе. Два года борьбы с пьянками отца и попытками учиться, чтобы не утонуть в болоте нищеты тут же, в глухой деревне. А в восемнадцать поступила в университет, где меня и заприметил мой первый мужчина. Он любил меня, обеспечивал, учил, помогал… А я пользовалась привилегиями любовницы богатого человека.
А потом он умер, оставив мне вполне неплохую квартиру и стартовый капитал.
