В глубокой темноте проступают силуэты людей — один спит крепко, другой — прерывисто хрипит, словно не живой. В центре комнаты стоит девушка с приятным голосом Полина, но её лицо скрыто в тени. Выражение ее глаз передает боль и тревогу, окутывающую комнату и каждую дышащую вещь....
Дёрганная, вся какая-то развинченная, постоянно курит, и вид у неё такой подержанный, словно эту сучку держали в каком-то подвале и использовали строго по назначению. Она и слушать меня не стала.
- О чём же вы разговаривали столько времени?
- О тебе, - хмыкает Полина. - И о том, сколько сил, труда и здоровья она вложила в твою компанию, а ты вышвырнул её на улицу.
- Я надеюсь, ты активно поддержала это невысокое мнение обо мне?
- О, конечно! Это было нетрудно, - улыбается она. - Я охотно подтвердила, что ты продаёшь «Идиллию» и, конечно, никто по сравнению с Демьяновым.
- Видимо, мне должно быть обидно, - хмыкаю, озадаченно почёсывая подбородок. - Но если всё так плохо, почему ты думаешь, что акции она не продаст?
- Потому что ей не нужны деньги. И не нужны эти акции. Впрочем, как и тебе. Скажи, зачем ты меня к ней отправлял?
- Ну, ты же умная, придумай сама, - усмехаюсь я.
- Когда мужик говорит жене: ну ты же умная, придумай сама, почему у меня на трусах помада?"
"- Ты хотела помочь? - отвечаю я ей кивком головы. - Ты мне очень помогла. Видишь, даже характеристику дала отменную. Мне важно было твоё мнение.
- И суета, которую теперь затеет твоя Наденька. Я правильно поняла?
- Полин, никогда нельзя точно сказать, во что на самом деле выльется то или иное действие. И думаю, буквально в ближайшие день-два будет ясно, к чему привёл твой визит.
Да мне пальцев на двух руках не хватит, чтобы перечислить всё, ради чего я привлёк к покупке этих акций Полину. Это и задуманная реорганизация, и подготовка к продаже. И желание избавиться от «Идиллии», но в то же время затянуть с переоформлением, чтобы Вика перестала беспокоиться об этой компании. Плюс если бы Полина была как-то связана с Надеждой, это тоже сразу бы выплыло, едва я попросил её пойти на встречу и сделку. Ну, и, конечно, мне нужно было напомнить Наденьке о себе, чтобы у неё был повод со мной связаться.
И мои подсчёты относительно Надежды тоже оказались неточными. Она заявилась буквально пару часов спустя после нашего разговора с Полиной.
- Я же сказала: не пущу без разрешения. Александр Юрьевич! - загородила Нина собой входную дверь в буквальном смысле слова. Хм, таких секретарш, чтобы грудью и на страже, у меня ещё не было.
