В глубокой темноте проступают силуэты людей — один спит крепко, другой — прерывисто хрипит, словно не живой. В центре комнаты стоит девушка с приятным голосом Полина, но её лицо скрыто в тени. Выражение ее глаз передает боль и тревогу, окутывающую комнату и каждую дышащую вещь....
- Но я весь день езжу за вами, чтобы с тобой поговорить, и у меня никак не получается застать тебя одну. Вика, пожалуйста, помоги мне!
Она хватает меня за руки, и я с трудом пресекаю её попытку встать на колени.
- Да что случилось-то, объясни, - пытаюсь я понять это какой-то очередной розыгрыш или она просто не в себе.
- Если можно, я всё объясню по дороге. Но мне очень надо, чтобы ты поехала со мной.
- Э, нет, - открываю я дверь, шурша дурацким бантом.
- Вик, я знаю, мне ты не доверяешь, но можешь поверишь ему? - показывает она мне за спину.
- Виктория Викторовна, простите, - смущённо кашлянув делает шаг вперёд мужчина. Я помню и его рытвины на лице, и некрасивый бугристый нос с красными прожилками. Это он возил нас с Михаилом прошлый раз к Демьянову.
- Егор Михалыч? - даже вспоминаю я его имя.
- Это действительно важно, - кивает он.
- Но меня ждут. И Алекс, - показываю я в сторону зала.
- А обещаю, что Александра Юрьевича я немедленно предупрежу. И мы не причиним вам ни неудобств, ни вреда. Только, пожалуйста, пройдёмте в машину.
- Но я босиком, - приподнимаю одну свою босую ногу.
- Держи, - тут же снимает Наденька свои туфли.
- И надо снять этот бант, - втискиваю я опухшие ноги в её узкие туфли.
- А вот его, пожалуйста, оставь. Так будет даже лучше.
- Ты тоже хочешь кому-то преподнести меня в качестве подарка? - усмехаюсь я, пока мы идёт к машине, а Полкан дозванивается Алексу.
- Да, Гремлину, - отвечает Надежда.
61. Алекс
- Куда? Что значит с тобой? Ты вообще в своём уме?! - ору я в трубку, хотя в зале, полном народу, стоит гробовая тишина.
- Алекс, это я, - перебивает Вика мою гневную тираду. - Со мной всё хорошо. Не переживай, пожалуйста. Просто это действительно важно.
- Вика, - понижаю я голос на несколько тонов, но всё равно скорее кричу, чем говорю. - Как бы это ни было важно, тебя это не касается. Ты не должна...
- Должна! - перебивает она упрямо.
"- Ты никому ничего не должна. Вика, тебе рожать скоро. О чём ты думаешь?
- Берг, ты порой такой гадкий, - фыркает она. - Встретимся на месте. Ты же всё равно приедешь, я тебя знаю.
Конечно, я приеду! Куда я денусь? Хоть на край света отправлюсь. Но зашибись! Я ещё и гадкий.
Падаю на первый попавшийся стул, дослушивая Полкана. Да, я знаю где находится «Олимпикус».
