В глубокой темноте проступают силуэты людей — один спит крепко, другой — прерывисто хрипит, словно не живой. В центре комнаты стоит девушка с приятным голосом Полина, но её лицо скрыто в тени. Выражение ее глаз передает боль и тревогу, окутывающую комнату и каждую дышащую вещь....
И меня чуть на части не рвёт от умиления, как он прощается с девочками. Жмёт им дружески грязные руки, словно благодарит за хорошую игру. А потом и вообще сражает наповал, когда подбегает не к матери, а ко мне, и вцепляется в мою ладонь, готовый идти. Идти со мной за руку куда угодно.
Я замираю, забываю дышать, даже теряюсь, ощущая в своей руке эту доверчивую детскую ладошку. Но острый коготок его матери, кольнувший в бок, быстро приводит меня в чувства.
- Дети - это не так страшно, как кажется, - усмехается она.
Всю недолгую дорогу я слушаю пересказ какого-то мультфильма и, хоть понятия не имею, кто там кто, усиленно поддерживаю беседу.
На входе же нас встречает бабушка Макса. И мы по-мужицки прощаемся. Я - с сожалением. Нравится мне этот парень.
Остро, тягостно, пронзительно нравится.
25. Алекс
- Слушаю тебя, Алекс Берг.
Полина сидит за своим рабочим столом по центру, а я напротив, за приставленным длинным столом для переговоров. И после всяких реверансов и чашки кофе я перехожу к самому актуальному из моих вопросов.
- Скажи мне, только честно, ты и правда считаешь эту затею с «Идиллией» стоящей или просто решила шутки ради поддержать мою жену? - побарабанив пальцами по столу, встаю, чтобы подойти к окну.
- Никаких шуток. Но смотря как на самом деле у вас обстоят дела, - разводит Полина руками и встаёт тоже. - И советую рассказать честно. Ты же за помощью пришёл, если я правильно тебя поняла, а я не буду инвестировать в твои проекты, пока у меня на руках не будет полной картины.
Полина встаёт рядом со мной у окна. Я смотрю на раскидистую липу во дворе. А она прислоняется к подоконнику спиной.
- Нет, Полин, я не денег у тебя пришёл просить. Помощи, но не денег. И совета.
- Грош ему будет цена, если все твои активы принадлежат Демьянову, а ты там... не пришей, сам знаешь куда, рукав.
- Мне полностью принадлежит первый «Айсберг», вместе со зданием. И «Идиллия». Тоже со зданием и всей инфраструктурой, но двадцать процентов её акций - у его новой жены.
- «Айсберг» закрыт? - скорее констатирует она, чем спрашивает.
- Да, якобы из-за нарушений в правилах эксплуатации, но мы судимся. Но каждому клубу отдельно.
- Умно. Сам придумал? - откидывает она голову назад, чтобы на меня посмотреть. И такой соблазн сказать «да».
- Мой юрист.
- Молодой? Красивый? Холостой? - улыбается она. - Познакомишь?
- Смотря для каких целей, - сдерживаюсь, чтобы не прикрыть лицо рукой, представляя рядом с ней Васю. - Но мозг трахать он мастер.
