В глубокой темноте проступают силуэты людей — один спит крепко, другой — прерывисто хрипит, словно не живой. В центре комнаты стоит девушка с приятным голосом Полина, но её лицо скрыто в тени. Выражение ее глаз передает боль и тревогу, окутывающую комнату и каждую дышащую вещь....
Вот тварь! И недалёкий Гремлин как раз был рядом, когда всё произошло. И был бы сейчас Демьянов мёртв, а у безутешной вдовы на всякий случай в кармане компромат, но что-то пошло не так. Интересно что?
Может, если получше поискать, в этой папочке найдётся и ещё что-нибудь полезное, но неожиданно покравшаяся усталость заставляет меня взглянуть на часы."
"«Алекс, у тебя всё в порядке?» - отправляю я сообщение, проворочавшись пару часов в одинокой постели без сна.
И он буквально тут же перезванивает.
- Всё хорошо, моя родная, - голос его звучит бодро, даже довольно.
- Не могу без тебя уснуть.
- Ничем не могу помочь, - смеётся он. - Я наказан.
- Так вот почему ты сбежал?
- Ну-у-у, - тянет он загадочно.
- Мне столько всего надо тебе рассказать.
- И мне тебе, - он шуршит бумагами. - Не скучай! Мне пора идти. До встречи!
30. Алекс
Мой собеседник вежливо вышел из машины, едва я набрал номер жены. Собственно, наш разговор мы почти закончили, когда пришло сообщение от Вики.
- Спасибо, Сергей Иваныч! - жму руку своему безопаснику. Мой бывший начальник службы безопасности стал первым, кому я позвонил, выйдя из больницы. Но как истинный последователь старой школы разведки этот крепкий мужик почтенного возраста предпочитает всем средствам связи личные встречи. - После прочтения сжечь?
Показываю на оставшиеся на сиденье листы.
- Да хоть подотрись, - усмехается он.
- Не буду загадывать, Сергей Иваныч. Пока ничего не ясно. Занимаюсь вот всякой ерундой.
- Да уж, всё бабами, - хлопает он меня по плечу, намекая на информацию, что он принёс на Полину. - Но с малого и надо начинать. И не пыли сильно. Пусть думают, что ты сдался. Решат, что припугнули, что кишка тонка. Расслабят булки. Что ещё? - прищуривается он. - По спортсмену я тебе тоже всё сказал. Не отказывайся, Александр Юрьевич, сейчас ни от чьей помощи.
- Да я вроде и не собирался, - пожимаю плечами. Это он про Калашникова, который тоже оказался не так прост, как кажется. - У спортсменов своя мафия, свои интересы. Но они вроде ничего конкретного пока и не предлагали.
- Да знаю я тебя. Опять вскипишь. Ты ж горячий, но гордый. Психанул, всех послал. Одиночка хренов.
- Иваныч, ну ты ж, как никто, должен понимать, что выбора у меня особо не было.
- Да понимаю, что войну развязывать не стал. Собой пожертвовал.
