В глубокой тишине души, голос становится все слабее. Разноцветное сияние гирлянд растворяется в бесформенную пелену. Жизнь завершается, но опыт и мудрость остаются лишь воспоминаниями. Каждое детское сердце — свеча в темноте, а каждый член команды — тень, мерцание которой светит на дальню сторону. Такой он был когда-то: верен слову и всегда готов учиться новому. Теперь же, сын будет совершать те ошибки, что и он сам сделал....
Тебе экспериментировать обязательно надо!
— Зачем? — Арина не удержалась от улыбки.
— В терапевтических целях. Ты себя в зеркале видела? Ходишь, озираешься затравленно, как хорек. Для тебя любое, что дает раскрепощение, — эликсир.
— А вдруг я с ума сойду?
— Не волнуйся. Ты для этого слишком занудна.
* * *Ничего у них с красавчиком-подростком не случилось — хотя Арина (очень втайне) надеялась.
Пришли в себя одновременно. В разных концах комнаты. Он развалился на ее кровати. Она скрючилась в кресле. В окошко робко просился скудный февральский рассвет.
— Ох, сельдь! Ну, у тебя и видок! — хихикнул Костя.
— А ты красивый, — спокойно отозвалась в ответ."
"Что он там ей за лекарственные растения дал — бог весть. Но раскрепостило ее мощно, ярко, полностью.
Настроение беззаботное, детское, летнее. Может, разбежаться и бухнуться на кровать, перепугать Костю?
Но его взгляд сказал: «Не смей».
И Арина покорно отправилась в ванную. Долго умывалась, массировала лицо, похлопывала веки. И в зеркале себе даже почти понравилась.
Вышла из туалета с улыбкой.
— Чего сияешь, селедка? — усмехнулся Костя.
— Ой, ты, наверно, не поверишь. Мне было так хорошо! Я летала всю ночь. Индия, море, Арктика, джунгли какие-то, дикари. Драки, карнавалы. А я — все время сверху, у людей над головами. Все видно и безопасно. Фонтаны Лас-Вегаса видела. Катманду — еще до землетрясения, когда все ступы были целы.
— Класс! — оценил он. — А я просто дрых. Башка, блин, дурная. Ладно, пойду перья чистить. Сколько времени?
— Девять.
— Блин, в десять маман явится. Повезет меня обратно в тюрьму. Дай коньяку еще.
— Не дам. Твоя мама на меня тогда точно в полицию заявит.
— Трусиха противная, — буркнул Костя.
Арина услужливо предложила:
— Давай, лучше тебе кофе сварю. У меня кипятильник есть.
— Спасибо, милая моя селедка, — усмехнулся он. — Как мне тебя осчастливить за твою доброту?
И вдруг бережно достал из внутреннего кармана аккуратную бархатную коробочку:
— Держи.
Арина с любопытством взяла. Шальную мысль: «Вдруг внутри кольцо?!» безжалостно отогнала.
Открыла. Заглянула. Внутри — крошечная таблетка. Запаяна в целлофан.
— Это что? — растерянно пробормотала Арина.
— Волшебный эликсир.
— Чего-чего?
— Особая, только избранным доступная таблетка. Просто запиваешь ее водой — и начинаешь путь к себе.
